Дмитрий Спивак: «Мы учим детей понимать, что у робота в мозгах»
Как объяснить детям основные законы физики, научить разбираться в электронике? Все это можно сделать, если начинать обучение сразу с практики. Дмитрий Спивак — экономист, человек, который создал в Петербурге кружок робототехники для детей под названием Fab Kids. Проработав полтора года директором лаборатории FabLab Spb и получив там опыт ведения подобных проектов, Дмитрий решил полностью перейти на обучение детей, взяв за основу научно-технический вектор — робототехнику. Эта дисциплина, сочетающая в себе сразу несколько инженерных наук, помогает детям разобраться в современных технологиях.
Совмещение науки и творчество сейчас в тренде. Местом реализации такого симбиоза становятся ФабЛабы, открывающиеся по всей России. ФабЛаб (от англ. Fabrication laboratory) — это площадка для технической реализации проектов, то есть мастерская с фиксированный набором техники, с помощью которой можно что-то сделать: 3D-принтер, лазерный станок. Оборудование управляется с компьютера и позволяет сделать любые детали и устройства, которые сложно производить серийно.
— Можно сказать, я стоял у истоков создания ФабЛабов в России. Идею проекта нам подкинул Игорь Егоров, директор Центра Предпринимательства США — Россия. В Питере я в то время устроился работать в фонд ТВН (Технологии. Внедрение. Наука), мне и поручили этот проект. Эта организация была создана в рамках программы «Активизация инновационной деятельности» при поддержке Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, они занимаются развитием и продвижением научно-технических разработок в Санкт-Петербурге, программ "У.М.Н.И.К", СТАРТ. Изучение проекта продолжалось достаточно долго: 2,5 года я ездил в командировки за границу, в Fab Lab Барселона и Fab Lab Aalto в Хельсинки, изучал теорию. В итоге проектом заинтересовались в Минэкономразвития, было решено создать сеть ФабЛабов в России, выделили деньги, закупили оборудование.
— Что произошло с финансированием потом?
— Изначально проект финансировался, но со временем встал вопрос о том, откуда должны приходить средства, должен ли проект сам себя обеспечивать. Подобная площадка должна создавать среду для технических разработок, проектов и стартапов, и логично, что туда приходят люди, которые не могут заплатить за производство или создание прототипа. Предполагалось, что ФабЛаб должен заниматься еще и коммерческой деятельностью, выполнять социальную функцию. Мне интересно заниматься формированием сообществ, изучать их самоорганизацию и взаимодействия, популяризовывать технологии, что-то разрабатывать, но зарабатывать тоже нужно. В итоге дальнейших перспектив в работе в FabLab Spb я для себя не увидел и отправился в свободное плавание.
Мы сидим в классе, где проводятся занятия по программированию и робототехнике. Здесь трое детей, двое из них — с папой, брат и сестра. К компьютерам подсоединены устройства на колесах — собственно, сами роботы. Мастер-класс начинается с объяснения устройства программы, дети с увлечением перетягивают блоки «мотор в сюда» и «включить мотор на 1 секунду». У мальчика постарше получается делать все быстрее, чем объясняет преподаватель, и его робот движется не только вперед, но и назад. Детей учат программировать роботов через сенсоры — и у них это очень хорошо получается: при включении света устройства начинают убегать от своих хозяев.
— Почему вы решили сделать упор именно на образовательной программе для детей?
— Во время работы в ФабЛабе я познакомился с тем, как в мире детей учат техническому творчеству. Существует даже такое направление — ФабКидс. Мне интересно общее видение возможностей того, что можно сделать вместе с детьми — технические возможности, чтобы это ездило-хватало. Кроме того, мы искали область, которая будет востребована, и в итоге остановились на кружке робототехники. Мы пробовали делать проекты для взрослых, но это не приносило прибыли. Взрослые не заинтересованы платить за знания, которые не понимают, как инвестировать. С детьми — другая история, родители заинтересованы оплачивать их обучение, они вкладываются в то, что их детям понадобится завтра.
— В чем ваше отличие от других курсов программирования и робототехники?
— В фундаментальности подхода. Мы учим создавать электронные устройства с нуля. Для этого мы обучаем электронике, 3D-моделированию, программированию, кроме того, у нас есть весь арсенал для производства деталей для роботов. Мы учим детей понимать, что у робота внутри, в его мозгах.
— Какой минимальный возраст детей, которые занимаются у вас?
— Пять лет. У нас входное требование — чтобы ребенок умел читать, но все равно приходят те, кто не умеет. Многие дети обладают врожденными способностями, талантом к программированию, они приходят и с места в карьер начинают все делать. У них есть неподдельный интерес к созданию роботов, к пониманию того, как устроены эти механизмы. Обычно ко второму занятию родители перестают понимать, что их дети делают. Сейчас у нас в кружке занимаются около сорока ребят, по выходным мы проводим бесплатные мастер-классы.
— Сейчас кружок существует как кружок, а есть ли какие-то планы по созданию образовательной программы для школьников? Будете ли вы расширяться или создавать супершколу робототехники?
— Я думал о супершколе, но пока рано. Сейчас в первую очередь нужно расширять кружок. Неплохо было бы открыть кружок в каждом районе города. Относительно образовательной программы: я не вижу, какова тут может быть наша роль. Для введения нового предмета в школе нужно оборудование и квалифицированные преподаватели — это главные проблемы. Закупка оборудования решается более-менее просто, а вот с повышением квалификации учителей сложнее. Преподавателей какой дисциплины нужно переобучать, информатики или труда? Информатика — другой предмет, и переподготовить преподавателя зачастую проблема. Тем не менее, робототехника — лучший способ изучать инженерные науки — физику, геометрию, моделирование и программирование — в игровой форме.
— Какие новшества и инновации в вашем проекте позволяют вам конкурировать на рынке с подобными школами?
— У нас пошаговая программа, позволяющая создавать роботов с нуля. Мы разрабатываем собственные методические пособия, дорабатываем программное обеспечение для занятий, собираем и разрабатываем электронные устройства. Дети самостоятельно собирают устройство и программируют его — такая последовательность учебного процесса позволяет получить быстрый результат, и захватить ряд дисциплин: программирование, моделирование, электронику. Эта комплексность — новшество, мы это придумали, и это увлекает детей. Большинство кружков робототехники обучают работе с легороботами. Легороботы хороши для обучения механике: как собрать робота, какие к нему подобрать части, программирование — не основная задача. Дети, которые изучают таких роботов, скорее всего, не понимают того, как они работают.
— А что вы вообще считаете инновацией?
— Каждый новый бизнес должен содержать в себе если не инновацию, то какое-либо новшество — новую идею, новый канал сбыта, новую технологию продажи. Должен появиться новый продукт или новая деталь в существующем продукте, которая будет отличать проект от других, делать его конкурентоспособным, иначе в бизнесе нет смысла.
— Каков, на ваш взгляд, рецепт успеха проекта?
— Лучший способ проверки проекта на жизнеспособность — это попытка продать его потенциальному покупателю еще до того, как он будет закончен. Нужно как можно быстрее проверить свою нишу. Я это понял за последний год, когда мы искали направление, которым будем заниматься. Важно быстро получить обратную связь от рынка, чтобы не тратить время. Программирование для детей постепенно становится арифметикой, современность сама подсказывает направления, которые понадобятся завтра для освоения мира и получения профессии. Техническое образование — это важно, но настоящую ценность представляет заинтересованность в любом вопросе, важно, чтобы ребенок занимался тем, что ему по-настоящему интересно. Обучение детей может быть не только социально значимой деятельностью, но и успешным бизнесом — технологии и предпринимательство идут рука об руку, одно проникает в другое, и предпринимательство скоро не будет существовать без поддержки новых научных подходов и разработок.