«В России парк — это балаган»: Основатели бюро «Мох» — о ландшафтной архитектуре и городских садах Юрий Фоменко и Дмитрий Голубев рассказывают о проекте для дома Жана Пруве, о «Зарядье» и о садоводах-любителях
«Мох» — именитое ландшафтно-архитектурное бюро из Петербурга, основанное в 2008 году. Команда бюро проектирует и строит частные сады по всему миру — в Петербурге и Ленинградской области, Москве и Лондоне. Иногда их работы можно увидеть в общественных пространствах: например, сад для Русского музея на выставке садов в Шомон-сюр-Луар во Франции или модульный сад, созданный к недавней выставке дома-конструктора Жана Пруве у «Манежа» в Петербурге. Главный архитектор бюро Юрий Фоменко и коммерческий директор Дмитрий Голубев рассказали The Village, как частные ландшафтные бюро могут работать с городскими парками и какими они должны быть Петербурге.
О работе над садом при доме-конструкторе Жана Пруве
Дмитрий: Поучаствовать в проекте сада для дома-конструктора нас пригласил непосредственно «Манеж», и для нас это большая честь: модульный дом-конструктор Жана Пруве — символичное явление в истории архитектуры ХХ века. Мы видели свою задачу в том, чтобы подать работу Пруве с одной стороны ярко, с другой — органично для центра Петербурга.
Юрий: Идея сада для дома Пруве лежала на поверхности: дом по архитектуре предельно прост и сам по себе потерялся бы на этой площади. Необходимо было создать одновременно очень простой, яркий и запоминающийся образ. Если посмотреть любые фотографии этого дома, то на них нигде нет сложного ландшафта, он всегда стоит среди природы. Поэтому необходимо было лаконичное объемное решение с максимально естественным ландшафтом. Сад должен дополнить, поддержать дом, но не затмить его.
В проекте мы активно использовали злаки, а именно щучку дернистую — это наше луговое растение. Злаки сейчас вообще очень модно использовать в ландшафте, а в нашем случае они еще и символизируют природную составляющую. Та же история с березами, которые появились в саду, — для россиян это очень понятное дерево. Плюс плодовая яблоня — она душевная и всем близка.
На злаках хочется остановиться подробнее. Их только начали применять в городской ландшафтной архитектуре в Москве, хотя уже давно и широко используют за рубежом. Злаки — многолетние растения: один раз посадил, и оно долгие годы радует, не требуя особого ухода. К тому же в массе своей они очень эффектны: во время цветения их метелки прекрасны. Вообще, в городском озеленении надо уходить от однолетних растений, на которые тратятся сумасшедшие бюджеты: будущее за кустарниками и устойчивыми многолетниками.
О ландшафтной архитектуре в России и в мире
Дмитрий: В России сложная ситуация с кадрами. Сама профессия «ландшафтный архитектор» относительно недавно появилась в реестре специальностей. Взять, например, Петербург. У нас есть ГАСУ, который выпускает архитекторов: для них растения — это абстрактные обозначения на планах. И есть ЛТУ, который выпускает специалистов, разбирающихся в растениях, но они не сильны в проектировании. Специальное образование, которое стояло бы на стыке хотя бы этих двух направлений, в Петербурге получить невозможно. А профессия ландшафтного архитектора, как ее понимают в мире сейчас, гораздо сложнее — она соединяет в себе еще социальные, экономические, инженерные составляющие.
Юрий: То образование, которое можно получить у нас, фактически не дает возможности работать именно в ландшафтной сфере. Либо мы получаем людей, которые понимают в растениях и агротехнике, но не в состоянии рисовать и проектировать, либо, наоборот, проектировщиков, которые мыслят космическими идеями, но при этом к растениям относятся как к мебели. Но растения — это не мебель, а ландшафт — не статичный интерьер. Это очень подвижная вещь, развивающаяся не только в пространстве, но и во времени.
Дмитрий: У нас нет другого выхода, кроме как самим вкладываться в обучение кадров. Потому что получить на рынке готового специалиста фактически невозможно. А реалии на данный момент таковы, что если человек что-то умеет, он с вероятностью в 99 % будет пытаться работать самостоятельно.
В Германии, например, все функционирует совершенно по другим принципам. Там одна из сильнейших школ ландшафтной архитектуры в мире. Только технические университеты Мюнхена и Берлина выпускают в год порядка 100 специалистов, на которых есть спрос на рынке. Причем спрос этот — со стороны ландшафтных бюро, которые занимаются благоустройством общественных пространств. Среди ландшафтных архитекторов в Германии свои звезды: например, бюро Латца или Райнера Шмидта, которые работают по всему миру. Что крайне важно, в Германии сформирован четкий механизм оплаты работы ландшафтников. Это определенный процент (около 12 %) от стоимости реализации проекта. Абсолютно прозрачные и понятные правила игры позволяют вести профессиональную деятельность и двигать вперед этот рынок. Государство заботится о том, чтобы к каждому строительному проекту был привлечен как архитектор, так и сертифицированный ландшафтник. Девелопер не сможет согласовать с властями проект жилого дома без привлечения к проектированию благоустройства профессионального и сертифицированного специалиста в области ландшафтной архитектуры.