Молитва Христа в Гефсимании: духовная борьба и победа
В период духовной юности Бог призывает христианина еще к одному важному виду служения — к духовной борьбе и победе над злом и источником зла, противником диаволом. Это служение относится в первую очередь к служителям Церкви, но к этому виду служения призываются все те, кто идет по пути возрастания, по пути освящения и познания великого Божьего плана спасения.
Такому христианину Дух Святой открывает, что эта духовная борьба началась еще прежде сотворения этого мира, когда один из высших херувимов, осенявший престол Божий, восстал против Бога, за что был низвержен в ад и стал врагом Божьим, противником — диаволом (Ис. 14:27-15; Иез. 28:12-17). Изучение Писания приводит к выводу, что осенявший херувим восстал против Бога из-за того, что не захотел признать Сына Божия Богом, равным Отцу Небесному и не захотел поклониться Ему.
До определенного момента в доисторической вечности Сын Божий был сокрыт «в недре Отчем» (Иоан. 1:18) от взоров небожителей. Но пришел момент, когда Отец Небесный «ввел Первородного во вселенную и сказал: да поклонятся Ему все Ангелы Божии» (Евр. 1:6). И вот здесь главный херувим, осенявший престол Божий, проявил свою гордость и не захотел поклониться Сыну Божию, своему Создателю, Которым «создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано» (Кол. 1:16). За свой бунт и восстание против Бога херувим был свергнут с неба и превратился в коварного противника — диавола (Ис. 14:11-15; Иез. 28:14-17; Отк. 12:9).
В дальнейшем сатана все свое коварство и всю свою ненависть направил против людей, сотворенных по образу и подобию Божию. Ему удалось искусить первых людей, от чего произошло грехопадение со всеми трагическими последствиями. И тогда Сам Бог санкционировал эту борьбу-вражду: «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15) . Этим семенем жены, поражающим диавола в голову, был, несомненно, Сын Божий Иисус Христос, Который действительно поразил в голову диавола и всю его иерархию на кресте Голгофы, «отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою» (Кол. 2:15). «Для этого-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола» (1Иоан. 3:8). Но это было потом, «когда пришла полнота времени» (Гал. 4:4), а в начале на протяжении всей истории человечества можно отчетливо видеть эту вражду диавола к людям, чтобы губить их. Как сказал великий русский писатель Достоевский, вся история человечества — это история борьбы между Богом и диаволом и полем сражения их есть сердца человеческие.
В. Алексеев и А. Григорьев в своей замечательной книге «Религия антихриста» пишут об этом следующее: «На острове Патмос вдохновленный Духом Святым апостол Иоанн увидел, как произошла на небе война: «Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них» (Отк. 12:7). Началом ее стал мятеж Люцифера, который посягнул на место Бога во Вселенной. Искушение сатаной Адама и Евы вовлекло в духовную войну также и землю. В результате грехопадения история человечества превратилась в арену невидимой борьбы между Богом и диаволом. То, что может показаться случайностью, осуществлением воли великого человека или историческим законом, для человека с духовным зрением открывается, как продолжение борьбы в мире духовном».
Помня обетование Божие о пришествии Семени жены, диавол прилагал все старания, чтобы воспрепятствовать осуществлению этого обетования. Проявляя лютую вражду и ненависть к людям, сатане удалось поразить смертельной болезнью греха и полного разложения почти всех допотопных людей (Быт. 6:5), из-за чего Бог вынужден был истребить весь тогдашний мир. В дальнейшем Бог избирает Израиля, как особый народ, в среде которого должен был родиться Сын Божий для победы над диаволом и для избавления человечества от его власти. В Египте, в период формирования Израиля как народа, сатана задумал истребить этот народ, внушив фараону замысел уничтожать всех еврейских младенцев мужского пола.
Известно, что вся дальнейшая история народа Израильского полна неповиновения своему Богу, восстаний против Его владычества, отступлений от истинного богопоклонения в идолопоклонство и, как результат этого, — проявления праведного гнева Божия (Исх. 32:7-14; Чис. 11:1-2, 21:5-6; Суд. 2:11-14, 3:7-8, 10:6-7; 1Цар. 8:7; 4Цар. 17:7-18, 21:1-15; Иер. 36:3). Все это, безусловно, происходило под коварным влиянием противника диавола, старавшегося погубить Израиля и, таким образом, не допустить появления Семени жены. Даже таких преданных Богу мужей, каким был Давид, «муж по сердцу Господу» (Деян. 13:22), сатана сумел возбудить на греховное дело, из-за которого разгорелся гнев Божий на Израиля (1Пар. 21:1,7,14).
И несмотря на все эти козни лукавого, «когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего Единородного, Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление» (Гал. 4:4-5). Но диавол не оставил своих попыток уничтожить Семя жены. Намерение Ирода убить Младенца Христа (Мф. 1:16), искушение Его в пустыне (Лк. 4:1-13), попытка свергнуть Его с горы (Лк. 4:28-29), неоднократные попытки фарисеев поймать Его в словах, чтобы предать смерти (Иоан. 5:18; 7:30-32, 44; 8:59; 10:32; 13:2), — все это звенья одной цепи козней диавола. Гефсимания — это последняя попытка сатаны не допустить Христа до Голгофы, когда он собрал на Него все силы ада. Вот как об этом говорится в пророческом псалме Давида: «Множество тельцов обступили Меня; тучные васанские окружили Меня, раскрыли на Меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий. Ибо псы окружили Меня, скопище злых обступило Меня» (Пс. 21:13-17) . В послании к Евреям борение Христа в Гефсимании с этими полчищами злых духов описано в следующих словах: «Он во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благоговение» ( Евр. 5: 7) . Конечно, Христос молился Отцу Небесному не о спасении Его от голгофской смерти, а от преждевременной смерти в Гефсимании, и услышан был за Свое благоговение, и явился Ему Ангел с небес и укрепил Его (Лк. 22:43).
Необходимо иметь в виду, что относительно молитвы Христа в Гефсимании в братстве ЕХБ существует две точки зрения. Одна из них кратко изложена выше. Впервые эту точку зрения в нашем братстве высказал известный богослов И. В. Каргель в своей книге «Свет из тени будущих благ», где он пишет: «Когда приблизилась минута, чтобы Ему (Христу) сделаться жертвой, кажется, как будто Он умирал не вполне добровольно. Возглас: «Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Мф. 26:42), как бы подтверждает такую мысль. Однако, не смерть на Голгофе стояла такою ужасною перед Его душой в Гефсимании, но та смерть, с которой Он боролся здесь и к которой хотел привести Его сатана, прежде чем Он был пригвожден ко кресту. Предназначенной же Ему крестной смертью хотел Он умереть без колебания».
Подобной точки зрения придерживается известный толкователь Священного Писания Уильям Баркли, который в своей книге «Толкование Евангелия от Матфея» говорит: «Никогда больше в истории не было другой такой битвы с искушением, какую Иисус вел в Гефсиманском саду, когда искуситель пытался совратить Его с пути, ведшего на распятие».
Вторая точка зрения на значение молитвы в Гефсимании состоит в том, что Христос, будучи не только Богом, но и истинным человеком, страшился ужасной смерти на кресте Голгофы. Эта точка зрения на борение Христа в Гефсимании глубоко и убедительно изложена известным экзегетом братства ЕХБ Г. И. Шипковым в его статье «Моление о чаше». В ней говорится: «Чего же боялась Святая душа Искупителя нашего, и о чем Он молил Отца в Гефсиманском саду? Правильный ответ на это может быть получен только во свете нашего понимания о Христе, как о Бого-человеческой Личности, как о Священнике и жертве в одном Лице. Приведенная к месту заклания, к жертвеннику, чистая жертва — человеческая природа Сына Человеческого трепещет, предвкушая муки страдания и агонию смерти, и умоляет Всемогущего: «Авва, Отче! Все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня»; но твердовольный Священник — божественная Природа Сына Божия говорит Всевышнему: «да будет воля Твоя!» Так только и можно понять и объяснить тайну душевного страдания Спасителя и сущность, или предмет моления Его в Гефсиманском саду».
Подобную точку зрения на значение молитвы Христа в Гефсимании выражает Г. Х. Макинтош в известном труде «Толкование Пятикнижия». Он говорит: «Видя в кресте место искупления греха, заранее предчувствуя связанные с ним в этом отношении страдания, Он восклицал: «Отче! О, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет» (Лук.22,42). Он с ужасом сознавал, что влекло за собою взятое Им на Себя дело. Святая, чистая Его душа содрогалась при мысли, что Ему предстоит отождествиться с жертвою за грех; Его любящее сердце несказанно скорбело от сознания необходимости лишиться присутствия Божия».
Несмотря на кажущуюся убедительность аргументов Шипкова и Макинтоша, остаются некоторые сомнения и возражения. Страх перед неизбежной смертью и жестокими страданиями не является всеобщей и неизбежной реакцией человеческой личности. Известно много исторических фактов, когда люди без страха шли на ужасные страдания и смерть во имя своих убеждений, как, например, первые христиане. Известны также случаи, когда во имя любви к своим ближним люди безбоязненно шли на смерть, осуществляя своим подвигом слова Спасителя: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоанн. 15:13), потому что «в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх» (1Иоан. 4:18). Если простые люди способны на бесстрашный подвиг во имя любви, то тем более Христос, в Котором обитала самая совершенная любовь. Не будет ли умалением Христа — приписывать Ему страх перед голгофским подвигом? Как можно приписывать боязнь смерти Тому, Кто других учил: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10:28), «Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть» (Отк. 2:10, 21:8). Людям свойственна слабость боязни смерти, и Бог нисходит к нашим человеческим слабостям и немощам, но приписывать Иисусу Христу боязнь смерти кажется неуместным.
Очень убедительно свою точку зрения на молитву Христа в Гефсимании изложил известный украинский проповедник И. Барчук в его книге «Обьяснение четырех Евангелий». Он пишет: «Один из наших весьма известных знатоков Слова Божьего писал, что эти переживания вполне естественны для человеческой психологии и только подтверждают то, что Христос был действительно Человеком. Но нам не кажется, что Агнец, закланный от создания мира (Отк. 13:8; 1Петр. 1:1820), мог бы устрашиться заклания. Никак нельзя допустить, что человеческая природа Христа могла бы взять верх над силою Его Духа.
Существует еще одна мысль, что Христос ужасался взять на Себя всю мерзость человеческих грехов. Но и такая мысль не выдерживает критики. Во-первых, Христос взял их добровольно, а во-вторых, грех не оскверняет того, кто умирает за чужой грех.
Да и содержание самой молитвы Христа таково, что просто невозможно, чтобы она относилась к Его смерти на кресте. «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша эта, впрочем, не как Я хочу, но как Ты». Как мог Христос просить, чтобы Его миновало то, на что Он согласился еще прежде основания мира? Если бы Отец услышал Его молитву и исполнил ее, то распятие не состоялось бы, а значит, и искупление не состоялось бы, и никто из людей не был бы спасен. Тогда все пророчества об этом были бы неправдой, и Сам Бог говорил бы неправду. Страшно даже подумать какие были бы последствия, если бы Отец пронес эту чашу мимо Христа.
Должно было произойти что-то такое, что не входило в Божий план, какая-то опасность, которая могла помешать Христу довести Его дело искупления до завершения. Мы не знаем, что на самом деле произошло, но ясно написано, что «Он во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благоговение» (Евр. 5:7). Это место Писания является ключом, который открывает нам тайну борьбы в Гефсимании. Христос никогда и нигде не вел Себя и не молился так, как в Гефсимании «с сильным воплем и со слезами». И о чем молился? О спасении от смерти, и услышан был.
Во-первых, если здесь речь шла о крестной смерти, то Христос не услышан был, а, во-вторых, Христос и не мог просить о том, чтобы она Его миновала. Значит, Ему угрожала какая-то другая смерть, которой Он страшился. Хотя об этом прямо не сказано, но мы допускаем, что диавол, который пытался погубить Христа еще вначале Его служения и, когда ему это не удалось, «отошел от Него до времени» (Лк. 4:13). И вот пришло это время, последний шанс убить Христа в Гефсимании. И Христос почувствовал этот натиск всех сил ада, действие смерти в Своем теле. Ведь написано, что диавол «имеет державу смерти» (Евр. 2:14). Вот это и было причиной того, что «душа Его скорбела смертельно» (Мф. 26:38). Но Христос знал, что даже тот, кто «имеет державу смерти» не может ничего сделать без воли Отца Небесного, поэтому полностью положился на волю Отца. А Отец послал Ангела с неба, чтобы подкрепить Сына Своего».
Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать следующий вывод. Тот факт, что такие видные труженики на ниве Божьей придерживаются разных взглядов на молитву Христа в Гефсимании, говорит о том, что это одна из тайн, которая во всей полноте будет понятна только в вечности. Нам представляется, что толкование моления о чаше, как духовной борьбы Христа с властями тьмы, более соответствует духу Писания (Евр. 5:7).