Дочь Любови Полищук рассказала, как могла лишить жизни двух человек
Лет до двенадцати Мариэтта Цигаль-Полищук собиралась стать то балериной, то художницей, но потом приняла решение пойти по стопам своей матери – гениальной актрисы Любови Полищук. Свою мечту она осуществила. Мариэтта играет в театре и активно снимается в кино
Лет до двенадцати Мариэтта Цигаль-Полищук собиралась стать то балериной, то художницей, но потом приняла решение пойти по стопам своей матери – гениальной актрисы Любови Полищук. Свою мечту она осуществила. Мариэтта играет в театре и активно снимается в кино.
– Мариэтта, у меня сложилось впечатление, что вы росли такой благовоспитанной пай-девочкой.
– Вот тут вы очень ошибаетесь. Я была настоящим кошмаром. Постоянно врала, мучила родителей. В школе тоже хорошо «выступала»… Дралась (преимущественно с мальчиками), трепалась на уроках.
– Кто же проводил с вами воспитательную работу?
– Родители делали это по очереди: то папа, то мама. Я была такая неуправляемая, что родителям приходилось попеременно отдуваться за мои художества на школьных собраниях.
– Спортом не занимались? Ваш отец Сергей Цигаль хорошо играет в большой теннис.
– Папа приучал меня к теннису с пяти лет. До сих пор люблю и иногда играю. Когда есть возможность, плаваю.
– Ваша мама постоянно пропадала на съемках, на репетициях, в театре. Вы, наверное, часто бывали за кулисами?
– Конечно, я была у мамы и на репетициях, и на съемках, но не очень часто.
– Про вас наверняка говорили: вот, дескать, взяли в ГИТИС только благодаря маме.
– Когда стала поступать в институт, то смирилась с тем, что обо мне так думают. Об этом слышала всегда и везде: и во дворе, и в школе, и потом в студенческие годы, да и сейчас. Но старалась и стараюсь не обращать на это внимания.
– Но неужели мама не содействовала тому, чтобы вы поступили в театральный институт?
– Нет, мама никогда никому не звонила и никого ни о чем не просила. Я поступила не с первого раза. В первый год, провалившись на одном из туров и не попав на курс Сергея Женовача, ужасно расстроилась. Мне, правда, предложили учиться на платном отделении, но я отказалась. Дома сказали, что, мол, конечно же дура… Но на следующий год я поступила к Голомазову.
На тусовки не хожу
– Скажите, как вас приняли в труппе Театра на Малой Бронной?
– Видите ли, тут получилось забавное стечение обстоятельств. В детстве у меня была няня, которая работала в Театре на Малой Бронной реквизитором. Она, кстати, и сейчас продолжает там работать. И где-то с шести до четырнадцати лет я постоянно бывала в этом театре, даже каталась по сцене на роликовых коньках. Так что некоторые артисты помнили меня еще с тех времен.
– Сергей Анатольевич только вас пригласил в свой театр?
– Нет, в театре работают много его учеников. И он даже организовал молодежную студию. Основной ее состав – это курс Голомазова выпуска 2010 года. Среди них и мой муж Дима Сердюк.
– Вы с ним где-нибудь вместе играете?
– Да. В «Бесах» Дима играет роль Верховенского. А в «Киномании» он не только поет, но и играет на кларнете и саксофоне. У меня, к сожалению, в кино немного ролей. Может, это связано с тем, что последние три года я в основном занята ребенком.
– Многие молодые актрисы не стесняются предлагать режиссерам и продюсерам свои кандидатуры. В том числе и на тусовках.
– Ой, нет, я человек совершенно не тусовочный. Меня, к примеру, несколько раз звали вместе с папой на кинофестивали: просто побывать там, с кем-то познакомиться, потусоваться. Я считаю, что свою карьеру надо делать талантом, а не хождением по тусовкам.
– Вам нравится экспериментировать со своей внешностью?
– К сожалению, есть законы, которым мы, актеры, должны подчиняться. К примеру, если хочу постричься или покрасить волосы, обязательно должна попросить разрешение у худрука. А так с удовольствием подстриглась бы коротко.
Зависти к брату у меня нет
– У вас на ноге, по-моему, есть тату?
– А откуда вы про это узнали? Действительно, всю жизнь мечтала нарисовать себе японский иероглиф «терпение», но не хотела, чтобы было заметно. Однажды случайно увидела в одном из журналов татуировку у актрисы на ноге – на незаметном месте. И сделала себе там же.
– Мариэтта, а вы не боялись связывать свою жизнь с артистом? Редко два актера уживаются вместе.
– Знаю об этом, но что делать, если я полюбила актера? Дима вместе со мной начинал играть в сказке, и мы как-то подружились…
– Он вас долго завоевывал?
– Еще вопрос, кто кого завоевывал…
– Вы с мужем ровесники?
– Нет, он младше на шесть лет.
– После того как стали матерью, вы, наверное, стали правильная?
– Если бы… У меня недостатков – до чертовой матери. Я курю, ругаюсь, ужасно ленива и неряшлива…
– А правда, что за короткое время вы стали участницей нескольких автоаварий?
– Я не считаю аварией помятый бампер или царапину на боковой двери. А вот по-настоящему страшная авария у меня произошла, когда я была беременная. Девушка перебегала дорогу рядом с пешеходным переходом, и я ее сбила боковым зеркалом: вовремя вывернула руль. Она, к счастью, осталась жива, хотя и получила сотрясение мозга и перелом ноги. Я тоже попала в больницу с угрозой выкидыша, потому что жутко перепугалась.
– Ваш брат Алексей Макаров – актер медийный, много снимается. У вас нет к нему зависти?
– Боже упаси! Я никогда ему не завидовала, наоборот, очень рада, что у него хорошо складывается творческая жизнь.
– Самое большое разочарование в вашей жизни?
– Это не разочарование, а горе, беда, когда не стало мамы. Очень несправедливо, что она так рано ушла из жизни, не успев сделать и трети того, что могла бы. Самая большая радость – конечно же рождение сына.
– Вы и фамилию двойную взяли в память о маме?
– Да. Мама часто говорила, что вот сын у нее Макаров, дочь – Цигаль, оба похожи на отцов, а не на нее, да еще и фамилии ее не берут. После маминой смерти мы с папой решили, что у меня будет двойная фамилия.