Южнорусская степная борзая. Помет Цыган - Карагюль. Кое-что о породе.
Между тем, Воин Света «не дает себе труда размышлять о снах ближнего своего и оценивать их. И он не станет тратить времени на порицание решений, принятых другими. Ибо для того, чтобы веровать в свою стезю, нет нужды доказывать, что другой избрал себе неверный путь". (Паоло Коэльо, Книга Воина Света)
Некоторые (таких людей большинство) имеют устоявшиеся представления об устройстве мира. То, что развивается по иным законам, не вписывается в привычную картинку, в голове у этих людей не укладывается. Преодолеть косность, взглянуть вокруг себя независимым, свежим взглядом всегда трудно, на это требуется некоторая душевная работа. Которая к тому же может привести к переоценке привычных ценностей… кому нужны такие хлопоты?:) Некоторые озабочены тем, чтобы задеть лично меня. Доказательство? Да никто в борзячьей тусовке даже и не вспоминал о существовании степных, пока я не завела Гулю, разве не так? А теперь статус, состояние и качества породы где только ни обсуждаются - от дворов южных охотников до газонов заграничных курсингов Наконец, имеют место добросовестные заблуждения. Когда придет время, на этом пункте я остановлюсь подробнее. Нельзя сбрасывать со счета и существование людей, которые искренне интересуются этой породой. Это те, на кого произвели впечатление замечательные скачки степных, их своеобразный характер, их интеллект. Возможно, каждая из перечисленных категорий найдет для себя что-то значимое в моих записках. В своих заметках я собираюсь остановиться на некоторых самых распространенных «мнениях». Продолжение следует :)
Но об этом я собиралась сказать в следующей главе моего рассказа.
Для начала пусть каждый читающий эти строки найдет ответ на вопрос: какова роль дога, русской псовой и других в истории ирландского волкодава? Какая доля бульдога в крови грейхаунда? Впрочем, что это меня в Англию потянуло.. давайте-ка поближе к родине. Какая доля кавказца, бобтейла и командора в крови современной южнорусской овчарки? Кстати, кумир многих И.Б.Соловьев держал известного чемпиона Дона… так вот в родословной Дона было изрядно, скажем так, не вполне южнорусского :)Заметьте, я говорю об общеизвестных официальных сведениях из истории пород. Намеренно не касаюсь одиозного «прилития крымок» к псовым, об этом и без меня есть кому поговорить.
Теперь, когда читатель задумался над этими лежащими на поверхности сведениями об участии РАЗНЫХ пород в формировании большинства известных и вполне уважаемых пород собак, можно следовать дальше… Но предвижу возражения… наверно, кто-то скажет, что догов к ирландским волкодавам, бульдогов к грейхаундам, бобтейлов и кавказцев к южнорусской овчарке действительно приливали, но это было ДАВНО! Несомненно, это аргумент :) действительно, довольно давно. Замечание принимается.
Резюме №1. Дело не столько в смешении, сколько в эмоциональной интерпретации. Мешать псовых с вислоушками – это страница истории породы (ку!), а мешать вислоушек с псовыми – это плодить непонятно что (тьфу!). Мешать волкодавов с догами – это страница истории породы, а мешать вислоушек с кем-то – ну, сами знаете… А что если быть последовательными? Резюме №2. Большинство современных признанных пород имеют большую или меньшую долю чужих кровей, иногда неродственных и даже очень далеких от исконной породы.
Продолжение следует. Далее: Создание новой рабоче-крестьянской породы борзых, критика буржуазно-реакционного направления в биологической науке, книжка Шаповалова и вопрос о том, какое все это имеет отношение к аборигенной породе южнорусская степная борзая.
Попробуем разобраться, о каких собаках идет речь в книжке Шаповалова и есть ли связь между шаповаловскими промысловыми борзыми и породой южнорусская степная борзая.
Две из них – популяции юга России, ведущие происхождение от крымских и горских борзых и от старинной хортой. Однако в свете веяний того времени эти популяции, наверно, смотрелись как бесперспективные. Природа это мастерская, а человек в ней работник – вот какие идеи двигали общество. А на юге России обитали аборигенные популяции, несущие старинный аборигенный тип, с уникальными рабочими качествами, здоровьем и выносливостью. Их не нужно было принципиально улучшать или тем более создавать заново. Их достаточно было лишь вести в чистоте и наладить ее охват племенными мероприятиями – выводками и испытаниями, чем успешно занимались эксперты Эсмонт и Лерхе. В этом смысле человеку-работнику мичуринского толка на юге России приложить творческие силы было некуда.
Поэтому, видимо, лучшие силы были брошены на более перспективное в плане кинологического творчества третье направление - создание новой улучшенной борзой породы. Упор делается на длинношерстную популяцию средней полосы, которую проще описать как утратившую породный тип псовую. Работу возглавил авангард кинологической мысли - Б.Н. Арманд, Е.Ф. Дезор, Г.В. Зотова, В.И. Казанский и другие. «Разумным скрещиванием прежних русских псовых борзых со степными «выборзками», крымскими, английскими и хортыми борзыми советские борзятники сумели соединить в новой породе собак полезные свойства исходных пород и устранить присущие прежним породам существенные недостатки» (Шаповалов). Эта группа кинологов подготовила и проект стандарта на результат своего труда.
Резюме. ПАРАЛЛЕЛЬНО и разными людьми (обратите на это внимание, это очень важно!) в 50-е годы ведется работа над двумя различными кинологическими проектами.
1)популяция аборигенных борзых юга России – хортых и вислоухих, происходящих от старинной хортой, крымок и горок, на юге России (под руководством Эсмонта) 2) новая промысловая борзая средней полосы - на базе псовых борзых, утративших породный тип но сохранивших хорошие рабочие качества (под руководством группы советских кинологов - Б.Н. Арманда, Е.Ф. Дезор, Г.В. Зотовой, В.И. Казанского).
Очередной зигзаг истории и ее же ирония заключаются в том, что и те, и другие избрали для обозначения «своих» популяций один и тот же термин – СТЕПНАЯ БОРЗАЯ.
К.Эсмонт был в курсе трудов коллег, и к этим трудам относился скептически. В частности, в докладной записке во Всесоюзный кинологический совет он пишет: «Термин «степная», по моему впечатлению, «резервируется» некоторыми нашими кинологами для «новой» породы борзых собак, имеющихся в большом количестве в среднерусских областях. По тем экземплярам, которые мне пришлось увидеть (несколько собак из Тамбова и из Воронежа и фотоснимки 15-20 тамбовских собак), - я могу судить только так: это плохие по типичности и породности псовые борзые собаки, но все-таки именно псовые, но никак не собаки какой-то новой породы». Этому мнению соответствует и рисунок в книге Казанского. Эсмонт также напоминает, как принято поступать с поголовьем низкого породного уровня: улучшать его кровными псовыми производителями, а не изобретать под него новый стандарт и новую породу. Полный текст здесь.
Фактически Эсмонт выразил солидарность с теми кинологами, которые были заклеймены как представители реакционного направления в биологической науке, «вейсманисты и менделисты» за то, что на заседании Всесоюзного кинологического совета выступали за восстановление кровной старинной псовой через закупку производителей за границей (об этом написано в книжке Шаповалова, стр.5). Думаю, Всесоюзный кинологический совет не пришел в восторг от докладной записки Эсмонта)
Критика Эсмонта не возымела действия, и аборигенную породу юга России было предложено именовать южнорусская степная борзая, а новое детище советских кинологов – среднерусская длинношерстная борзая, среднерусская промысловая борзая. Путаница в названиях существовала тогда и, к сожалению, продолжается и по сей день!
Резюме. Южнорусская степная борзая, хортая борзая и новая порода среднерусская промысловая борзая – три различные популяции, на которые в 50-е годы были разработаны свои самостоятельные стандарты. Среднерусская (шаповаловская) степная борзая и южнорусская степная борзая - не одно и то же:) Что же было дальше? Продолжение следует.
Уже в 1969 году Казанский пишет: «К сожалению, в последнее время принесшая добрые плоды кинологическая работа с промысловыми борзыми, за исключением Ростовской области и Ставропольского края, повсеместно ослабла». Обратите внимание: за исключением Ростовской области и Ставрополья! Именно там продолжается работа с аборигенными породами - хортыми и южнорусскими степными борзыми, которая дает стабильные результаты.
Стабильные результаты Эсмонта объяснимы: ведь он работал с аборигенными породами в их родном ландшафте, ориентируясь на выработанный веками стиль работы, не ставя перед собой задачу кардинально улучшить и изменить, но лишь сохранить и подвести под рамки планомерной кинологической работы. Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что никто не ставил палки в колеса, напротив, к работе в высших эшелонах кинологической власти относились с уважением и интересом, оказывали поддержку. В публикациях признанных авторитетов советского времени содержится правдивая информация о борзых юга России.
Что касается работы создателей среднерусской длинношерстной, ее нужно оценивать, на мой взгляд, скорее как незаконченный и брошенный проект, а не с точки зрения результата.
С одной стороны, порода – не конструктор. Вряд ли возможно взять и в короткий срок ПО ЖЕЛАНИЮ КИНОЛОГОВ собрать из частей новую популяцию сколько-нибудь стабильного типа. Поэтому вызывают скепсис современные откровения вроде «южнорусская борзая должна состоять из разных долей псовой, хортой, чего-нибудь, что даст щетинистую лапу и (для сегодняшнего дня) грея». Из вола и трепетной лани с ходу получить что-то среднее, причем непременно обладающее красотой лани и силой вола, маловероятно.
Нет, здесь работал другой, испытанный веками, механизм - народная селекция. Не сразу, а за относительно долгий период отбора (несколько десятилетий) в данном ландшафте по нужным качествам (неприхотливая одетая в теплую практичную псовину злобная к лисице чутьистая одиночная ловчая собака – примерно так), сформировалось многотысячное (!) поголовье промысловых ловчих собак. Задачей кинологов было организовать планомерную работу с поголовьем, однако проект был остановлен.
Работа не просто ослабла, но вскоре прекратилась вовсе. Длинношерстная среднерусская борзая пришла в упадок и практически исчезла. Но - "весь я не умру" . Продолжение следует.
Но мне кажется, что дело обстояло не совсем так. Чистопородные русские псовые борзые никак не могли удовлетворять требованиям простых промысловых охотников, которые и составляли многотысячный отряд держателей охотничьих борзых. Этим охотникам нужна была неприхотливая, добычливая ловчая собака – то есть совсем не псовая. Поэтому просто заменить в таком масштабе одно поголовье (промысловое) другим («культурным») вряд ли получилось бы. Тому, что промысловая борзая в средней полосе исчезла, вместо того, чтобы быть замещенной «культурным» поголовьем, надо искать другие причины.
Думаю, основных причин упадка среднерусской длинношерстной, а затем и южных промысловых популяций, две. Первая и главная связана с процессами в обществе: обнищание и обезлюдение деревни, изменение правил охотпользования, утрата экономического интереса в промысловой добыче зверя с помощью борзых. На юге свою роль сыграли распашка степей и расформирование конных заводов. Благополучие не только среднерусской, но и южнорусской степной и хортой борзой пошатнулось, поскольку держатели промысловых борзых стали исчезать как класс, утрачивая связи с привычной культурой или перебираясь в города. Стало стремительно сокращаться поголовье. Если раньше речь шла о десятках тысяч рабочих собак, то в наши дни в лучшем (!) случае счет на сотни. Это относится ко всем охотничьим борзым любых пород.
Остатки длинношерстной промысловой частично вошли в поголовье русской псовой борзой. В родословных современных собак можно найти колена, после которых пустые графы… весьма вероятно, что это те самые шаповаловские борзые. Возможно, именно они дали породе запас жизнестойкости и здоровья и помогли обойти скудость генофонда.
Вторая причина упадка промысловых борзых состоит в том, что кинологи, получив чистопородных русских псовых борзых из-за границы, утратили интерес к доморощенному проекту и переключились на работу с рпб. Небольшой прослойке городских борзятников, более ориентированных на племенную работу и выставки, чем на охоту, блесткие русские псовые, естественно, были интереснее. Не только сократилось количество охотничьих борзых в регионах, но сам проект сохранения аборигенных пород утратил престиж и перестал быть предметом централизованной кинологической политики. В тот момент, когда нужно было поддержать исчезающие аборигенные породы, о них предпочли забыть.
Нет, хуже того! Начались всяческие «палки в колеса». Вот свидетельство Казанского 1970 года: «В Волгоградской области существует и работает немало борзых южнорусской и хортой пород – собак не только ценных для охоты, но нередко и по-настоящему породных. Обе названные породы признаны в СССР полноценными, имеют утвержденные стандарты, отлично зарекомендовали себя на охотничьем промысле и пренебрежение ими совершенно недопустимо. Волгоградское общество охотников и рыболовов как бы отстраняет южнорусских и хортых борзых от своих кинологических мероприятий. И это тем более странно, что в соседней Ростовской области именно с этими породами ведется кинологическая работа и дает ощутимые результаты как в отношение повышения экстерьерных качеств собак, так и в улучшении их полевых данных». Спасибо Казанскому за это грустное, но честное свидетельство… Что добавить… только то, что в последующие годы политика «отстранения» укрепилась и безнаказанно процветала, добивая аборигенные популяции.
Резюме. В 60-е годы охотничье поголовье борзых всех пород стало стремительно сокращаться. Это не связано ни с конкретной породой, ни с качеством, ни с кровностью, ни с происхождением собак, ни с успехами или провалами в кинологической работе. Это вызвано переменами в обществе, в хозяйстве и в образе жизни людей. Для сохранения уникальных аборигенных популяций как части культурного наследия и элемента биоразнообразия Земли официально не предпринималось ничего. Продолжение следует. Дальше будет веселее и с картинками :)
1.Я вовсе не уверена в том, что реально существовало поголовье промысловых псовых борзых. На мой взгляд, в немалой части эти собаки представляли собой дурно выращенных РПБ, а также гибридные формы. Однако часть этих собак была кровными РПБ, и наше несчастье в том, что в подавляющем большинстве они оказались исключены из разведения. Формальным поводом во многих случаях служило отсутствие своевременных регистраций вязок-ощенов и, соответственно, отсутствие документов у потенциально племенных собак. И чем дальше в глубинку, чем безграмотнее был кинолог, тем больше он требовал документов от собак, которые остались без них из-за его безделья. Это умножалось на жульничество некоторых владельцев борзых с документами, а по совокупности почти исключало оформление первичек в тьму-таракани. Примеры такого рода есть и в наши дни.
2.Вы пишите, что "кинологи, получив чистопородных русских псовых борзых из-за границы, утратили интерес к доморощенному..". Будьте реалистом. Влияния рекламы при социализме никто не отменял - а уж любой импорт рекламировался круто. Более того, наиболее грамотные кинологи шли за советом к экспертам - а многие из них были заинтересованы и морально, и материально в устройстве/продаже щенков от своих или "дружеских" собак. Наконец, любой импорт получал неограничиваемое количество вязок под серией девизов:"Интересно, а что будет", "Все рпб страдают от инбридинга" , "За границей все лучшее, туда царскую охоту вывезли" и, наконец,"Пусть лучше держат кровных рпб, чем каких-то хортых и степных".
Прежде чем собственно говорить о типах, хочу спросить: разнотипность в принципе – это плохо? Или хорошо? или ни то, ни другое? Если это плохо, то почему в других породах за это не ругают, не штрафуют и не наказывают? Почему в породе русская псовая борзая мы не выводим за рамки породы совершенно не похожих друг на друга собак – от высушенных лещеватых «мумий» до «мясистой грубости», по Мачеварианову? Почему в породе грейхаунд одинаково признаются породными очень разные беговые и шоу собаки? Отчего Теренс Кларк описывает салюк с затянутыми (!) ушами, не отказывая им в праве быть салюками даже несмотря на неизвестное происхождение! (Лабан был привезен с севера, не далеко от иракской границы, а Хазза с Синая. У обоих были широкие головы с затянутыми назад ушами, похожие на многих салюк из Северной Африки).
Кстати, в племенном положении закреплено, что при работе с малочисленными породами НЕОБХОДИМО заботиться о сохранении внутрипородных типов.
Следовательно, если наличие внутрипородных типов - это не плохо, а даже желательно, то справедливо ли предъявлять претензии породе южнорусская степная борзая и только ей?
А если это не хорошо и не плохо, а просто реальность, в которой существуют аборигенные породы, распространенные на огромных территориях? Может быть, разумно подходить ко всем породам именно с этой точки зрения?
После этой небольшой доли теоретизирования, поставлю вопрос иначе: а правда ли то, что степные столь уж разные? Судите сами.
На этих фотографиях – мать и дочь.
На этой фотографии отец и его дети из трех пометов.
На этих – современные собаки, живущие в разных местах (Волгоград, Липецк, Ставрополье, Москва).В этой теме и далее фотографии А.Кашкина, А.Шубкиной, Е.Федоренко, О.Мотовой, В.Якушина.
Принято выделять три типа южнорусской степной борзой, о чем достаточно написано у классиков советского времени. Это довольно легкие, некрупные, точеные борзые чрезвычайной резвости, часто в бурках, затем более крупные и крепкие собаки чаще без бурок, тоже вполне резвые, и, наконец, еще более костистые и грубоватые собаки, псовистые, не такие резвые, но очень злобные к лисице. Примерно такое разделение сохраняется и по сей день. В целом же большинство породных собак имеет более чем достаточно общих признаков: « Голова сухая, удлиненная, при взгляде сверху несколько клином, с заметно расширенным черепом. Переход от лба к морде плавный: теменной гребень слабо развит; морда заостренная, сжатая с боков, нередко с горбинкой; уши треугольником, висячие, несколько на хряще; глаза слегка на выкате, с косым разрезом век; шея длинная, слегка сжатая с боков; грудная клетка глубокая, широкая, несколько бочковатая; спина почти прямая, лишь со слабым выгибом вверх; живот сильно подобран, но без резкого подрыва; лапы овальные, с шерстной щеткой между пальцами; хвост длинный, на конце свернутый в кольцо» (из книги Шерешевского).
Резюме. Южнорусские степные борзые разнотипны не более, чем любая другая здоровая жизнеспособная популяция. С разнотипностью несведущие люди часто путают разницу в качестве. Ну а плохие собаки от хороших действительно отличаются очень сильно, только не типом :) И это свойственно абсолютно всем породам.
Продолжение следует. Опять с картинками:)
Нельзя не заметить, что большинство современных пород в плане экстерьера (не говоря уж о рабочих качествах) ушло от своих непосредственных предков настолько далеко, что иногда с трудом можно поверить, что это одна и та же порода.
А вот на старинных фото в книгах Мазовера, Шерешевского, Казанского, в фотоальбоме Эсмонта мы видим точно таких же собак, как и в наши дни. Сравнивайте:
А вот две старинные работы:
И для сравнения фото из альбома Эсмонта и фото современной собаки
Резюме. Современные степные борзые по своему облику и рабочим качествам гораздо ближе к своим предкам, чем современные представители подавляющего большинства пород – соответственно к своим предкам. При этом сохраняются достаточно отчетливые внутрипородные типы и свойственные породе рабочие качества.
В племенной работе с южнорусской степной борзой действительно используются особи с неполной родословной. Иными словами, в родословных есть предки «неизвестного происхождения». Исторически так сложилось, что большая часть поголовья степных сейчас без родословных. Это прямой результат так называемой кинологической работы в последние два-три десятилетия.
Обратимся опять к опыту иных пород. Предки неизвестного происхождения есть не только у аборигенов (салюки, тазы, бакхмулей, хортых), но и у русских псовых вполне, на первый взгляд, голубых кровей. В последнее время появились базы данных и разработки по этой теме, так что проще простого в этом убедиться. Опираясь на эти данные, можно пройтись по родословной своей собаки на 15-20 колен назад и обнаружить там, например, какую-нибудь Золу или Вьюгу Сидорова. А также пройти обратный путь - проследить, у каких современных собак в родословной имеются эти самые Зола и Вьюга. Как я написала выше, некоторая часть среднерусских промысловых борзых (естественно, неизвестного происхождения) вошла в поголовье русской псовой борзой. Но даже самый импортный импорт зачастую восходит к собакам неизвестного происхождения, каковой является, например, Уход Лензоосада. Однако в породе русская псовая борзая никто не делает из этого проблемы.
Предполагать обязательное наличие выборзка, дворняжки или собаки не борзой породы на месте пробела так же опрометчиво, как подозревать, что ваш прапрадедушка был инопланетянин в случае, если не сохранились его документы.
Кстати, участие в разведении собак с пробелами в происхождении – современная реальность многих пород. Причем реальность, за которую некоторым породам пришлось еще побороться! Из-за проблем с генетическим здоровьем некоторые породы вновь открывают свои племенные книги (Stud books), то есть впускают собак неизвестного происхождения ради оздоровления генофонда.
Делает ли пробел в родословной собаку беспородной дворняжкой? Если б это было так, то зачем было в 1925 году принимать стандарт для работы с псовой в Советской России? И вообще работать с породой? Ведь на тот момент не было, говорят, ни единой собаки с полной надежной родословной.
Почему обязательно следует использовать собак с неполной родословной? Об этом в одном из следующих постингов.
Резюме. Неизвестное происхождение – это не минус и не порок, это информационный пробел, который означает ровно то, что означает: по кому-то из предков нет сведений.