ЗА ЧЕМ МОЛОДОМУ РЕЖИССЕРУ ЕХАТЬ В ПРОВИНЦИЮ?
Дело происходит во время лаборатории ON.Театр. Вокруг бегают молодые режиссеры. Остро стоит вопрос творческого трудоустройства, а в редакции «ПТЖ» сидят Марина Дмитревская и Олег Лоевский.
О. Лоевский и М. Дмитревская. Фото Т. Ивановой
Марина Дмитревская. Алик, ты выступил с творческим предложением опубликовать карту страны с комментариями: зачем и за чем ехать молодому режиссеру в тот или иной регион. Ну что, поехали? Владивосток — это у нас… Олег Лоевский Владивосток — гребешки. Это самое вкусное, что есть на свете. Моллюск такой. Гребешки и трубачи. За ними и ехать. Еще папоротник и запчасти для японских автомобилей. Дмитревская. А Южно-Сахалинск? Лоевский. Красная икра, сироп клоповника. Дмитревская. Не клоповника, а клоповки… Лоевский. Святое дело эта ягода клоповка. Дмитревская. Да, замечательно запивать алкоголь, от будущего похмелья. Когда вечером понимаешь, что завтра рано вставать… Лоевский. Владивосток — это еще лимонник. Дмитревская. А Южно-Сахалинск еще крабы. Лоевский. Крабы, рыбы, корюшка, еще икра по 400 рублей за килограмм и — о, мечта — японские рестораны с настоящими суши и роллами. В отличие от Европы и даже Дальнего Востока — там настоящие японские. Просто другой вкус, даже не знаю, с чем сравнить. Дмитревская. Двигаемся к Хабаровску. Лоевский. В Хабаре лимонник и дешевые китайские товары. Еще дешевле, чем в самом Китае. Дмитревская. Я считаю, что молодому режиссеру надо ехать в Уссурийск. Там самая вкусная водка «Золотой рог», потому что в Уссурийске самая лучшая вода. Лоевский. Нет, самая лучшая водка в Минусинске, потому что это там самая лучшая вода, а не где ты говоришь. Еще в Минусинск можно ехать за помидорами. Минусинская котловина — микроклимат, там виноград растет. Дмитревская. Сюда нужно поехать хотя бы затем, чтобы понять, в какой благости пребывал Ленин в Шушенском, которое рядом. Швейцария. Лоевский. Ленину мы обязаны тем, что сохранилось нетронутым настоящее сибирское село. Дмитревская. А рядом Абакан… Мех там хороший… Лоевский. Самое главное — степи там хорошие и люди там добрые… Дмитревская. Люди — это не еда, зачем они молодому режиссеру! Поедем в Иркутск за омулем? Лоевский. А в Якутск? Это сырая печень молодой кобылицы, сырая мороженая жеребятина… Дмитревская. Тебе бы все про еду, а там шкуры по три копейки… Лоевский. Шкуры, алмазы, бриллианты, изумруды. Дмитревская. А оленина? Лоевский. Лучше все-таки оленина в Норильске — юкола. Дмитревская. Так и в Якутию, между прочим, можно заехать за хорошими добрыми людьми — за якутами. И за замечательным театральным зданием Андрея Борисова. Лоевский. Так, подожди, в эту сторону из Хакасии мы должны были попасть в Туву. Тува — это Кызыл. В Кызыле тувинский чай, соленый и с молоком, изготовленный в Китае, ковры из верблюжьей шерсти и тувинская шаманка — чудный человек — расскажет, как жить дальше. А! В Туве местная водка хорошая, я проверял на себе. И там готовят мясо как-то по-особому, по-тувински. Есть мясо и слушать горловое пение — это сказочно. Дмитревская. Ты, наверно, давно не был в Калмыкии… Там люди хорошие. Лоевский. Как это я не был в Калмыкии?! Дмитревская. Какое мясо по-тувински, когда есть калмыцкий дутур — потроха свежезаколотого барана, варятся 6 часов. Вот ради дутура и надо ехать в Калмыкию. Лоевский. Это мое любимое блюдо. И еще водка «Кирсан»! С золотой этикеткой! Дмитревская. В честь Илюмжинова. И очень хорошие добрые люди. Лоевский. Люди замечательные везде. Так, Байкал со стороны Бурятии. Это, во-первых, песок и сосны — дюны. А Байкал со стороны Иркутска совсем другой, там каменный берег, остров Ольхон. В Бурятии тоже омуль и буддийские врачи… Там надо есть позы… Позы — это очень вкусно, бараньи свежие позы… Дмитревская. Это понятно, а зачем режиссеру туда ехать? Лоевский. Есть позы и лечиться. Там есть тибетские монахи, которые лечат всякими тибетскими лекарствами. Их всего два на всю Калмыкию, они не говорят ни по-русски, ни по-английски. Работают в буддийском ареале. Дмитревская. Там вообще молодому режиссеру будет трудно… Лоевский. Молодому везде будет трудно. В Иркутск, на родину Вампилова, надо ехать за воздухом Иркутска, потому что это совершенно особая городская среда, очень вкусный омуль, холодная вода Байкала и местная водка. Дмитревская. И самые красивые рыбные ряды на Новом рынке, а еще дивный музей декабристов, дом Волконских с таким трагическим портретом Марии Раевской в старости! Все следы «подвига самоотвержения» на лице. А в город Братск надо ехать за ощущением законсервированной романтики 1960-х: «Снятся людям иногда голубые города». Такой советский-советский город. Лоевский. Комсомольск-на-Амуре. Туда не надо ехать ни за чем. Дмитревская. А в Магадан? Лоевский. Только на вечное поселение. Дмитревская. Тогда в Норильск за ощущением Норильлага. Лоевский. Да ну, нет никакого Норильлага. Туда надо ехать, чтобы увидеть, что такое город на сваях и как вымерзают дома. Город умирает, люди бросают дома, и впечатление от брошенного, вымерзающего дома — страшное. И, конечно, чтобы побывать на Норильской Голгофе, это сильное впечатление: гора костей и земли. Поразительно, что на этом месте, где лежат кости тысяч и тысяч человек разных национальностей, каждая национальность построила свой отдельный памятник. На Голгофе есть памятники литовцам, латышам, эстонцам, евреям, полякам, русским, но нет ни одного общего. Люди не соединились в общий памятник. Дмитревская. Там есть театр, в котором вместе работают дети вохровцев и сидельцев. Это город с вывороченными кишками, там все коммуникации наружу — как внутренности организма. Лоевский. Дальше — Красноярск. В Красноярске есть одно очень хорошее кафе при дороге, для дальнобойщиков. Там так делают мясо на гриле, что сдохнуть можно. Еще там местный Куршавель, можно кататься на лыжах. Теперь — Мотыгино по первопутку. Во-первых, посмотреть на портрет Станиславского, поесть рыбку таганок и попариться в бане. Таганок очень редкая рыбка и очень вкусная. Дмитревская. Горно-Алтайск… Люди? Лоевский. Мед и травы. Барнаул… Дмитревская. Мед и травы, сало и очень хорошие люди. Лоевский. А потом на Чуйском тракте остановиться и купить пихтовое масло. В Бийск поедем? В Бийске хорошо — красивый маленький город. Дмитревская. В Кемерово за углем? Лоевский. За углем обязательно в мой любимый Прокопьевск. Спуститься в шахту и там получить полное впечатление о шахтерской жизни. А потом в Новокузнецк, там сталь. Дмитревская. Новокузнецк стал криминальным, и молодому режиссеру будет там трудно. Лоевский. Ой, ладно. Вся Россия наш сад. Еще в музей Кемеровского театра зайти посмотреть на меня молодого, я там завлитом работал. Дмитревская. В Томске смотреть на деревянный город, который еще остался. Лоевский. И пойти в букинистический магазин, где работал великий человек по фамилии Суздальский, и вспомнить его, стоя среди теперь уже никому не нужных книг. Когда я был в Нью-Йорке в букинистическом магазине, ко мне подошел американский человек и на американском языке сказал: «Россия — Суздальский». Лучший букинистический магазин Советского Союза. То есть его знали. Дмитревская. Новосибирск. Там мой дедушка был сперва старостой, а потом городским головой. Лоевский. Обязательно в Академкнигу! Там всегда можно купить что-нибудь изданное в издательствах Сибири, совершенно необычное. Дмитревская. Канск и Ачинск? Лоевский. В Ачинске ничего интересного нет. Полуразрушенное здание театра. А вот в Канске — гостиница несусветной роскоши и канский фестиваль альтернативного видео. Пальмовая аллея в Канске, нарисованная детьми, а сделанная взрослыми. Дмитревская. Омск? Люди! Лоевский. В Омске надо идти в театр и умереть там. Дмитревская. Да, ехать туда работать и умереть там. Надо еще, чтоб позвали! Лоевский. Ехать, чтобы просто работать в театре с омскими артистами. Труппа уровня национального достояния. И сходить в кукольный театр «Арлекин» — здание, которому нет равных. Дмитревская. В Новый Уренгой зачем ехать? Я там не была. Лоевский. Ты что, на День народов Севера! Дмитревская. Не путай, ты как экскурсию ведешь, а надо — за чем ехать. Лоевский. Работать в Уренгое надо, чтобы дождаться праздника народов Севера, пойти в юрту, съесть настоящий бульон из оленины, выпить водки и закусить строганиной из нельмы. И вообще, в Нефтеюганск, Нижневартовск, а особенно в Нягань надо ехать за нельмой и муксуном, а в Ханты-Мансийск нужно ехать работать, чтобы есть… Дмитревская. Значит, так. В Нижневартовск — за кедрачом. Лоевский. А, кедрач, да. Он и в Барнауле есть. Дмитревская. За кедрачом и за очень хорошими людьми. Лоевский. Есть кедрач, а есть кедрилка. Спирт или водка, настоянная на кедровом орехе, скорлупа которого постепенно растворяется. Дмитревская. Сургут. Лоевский. О, Сургут! Там два брата держат баню, и они так тебя и намнут, и веником отхлещут, что ты сдохнешь, если приедешь! А потом строганина чудная и вообще хорошо. Опять же, водка и люди. Дмитревская. А в Ханты надо ехать, потому что там нет театра, его надо организовывать. Лоевский. Почему нет? Там есть кукольный театр и театр обско-угорских народов… Дмитревская. А драматического нет, так что пространство чистое — есть где разгуляться. Кроме того, замечательная картинная галерея. Лоевский. Да, это правда. Дмитревская. И еще музыкальная школа для одаренных детей Севера. И вообще это город с одной стороны — хайтек, а с другой «нехай так», бараки, город контрастов. Тебя цитирую, кстати. Дальше Екатеринбург, где живешь ты и куда никому ехать больше не надо. Лоевский. А дышать творческим воздухом к Коляде? Екатеринбург — это общение. Там есть интересные люди и всегда можно найти интересный рок-н-ролл. Дмитревская. Дальше Челябинск — каслинское литье. Лоевский. И ресторан «Уральские пельмени» — пельмени из зайчатины, из оленины, из медвежатины. Дмитревская. Да. Это правда. И камушки. Лоевский. Камушки и в Екатеринбурге есть. Так, Курган. Ну, туда за зерном. Больше не знаю, что в Кургане делать. В Нижний Тагил — за дымом. Дмитревская. А Тобольск мы пропустили! Кость! Лоевский. Резьба по кости и — в монастырь, грехи замаливать. А еще там тюрьма, целый тюремный замок, где можно за 500 рублей в день посидеть в тюрьме. А Тюмень! Сероводородные источники горячие! Роскошь, роскошь! Не то слово! Кстати говоря, и в Омске это есть. Дмитревская. Где. Лоевский. Есть, ты просто там не была. Один источник в монастыре и один источник под открытым небом… Дмитревская. Где это? А почему я там не была. Не возили… Лоевский. Ну, это как к кому относятся. Дмитревская. А в Магнитке? Аквапарк. Дальше в Пермь… Дмитревская. «Сцена-Молот».
Лоевский. И пермская деревянная скульптура. Да и современные галереи хорошие. А в Лысьву — увидеть образцовый театр малых городов и работать: труппа хорошая. А еще за эмалированной посудой, за носками, колготками и перчатками. Дмитревская. Дальше Кудымкар… Лоевский. За французским вином. Серьезно. Там есть магазин, куда завозят хорошее французское вино по 150 рублей за бутылку. А его там никто не пьет — зря стоит. Еще смотреть выставку «Кудымкар — локомотив истории» и творчество Субботина-Пермяка. Дмитревская. В Казань за чак-чаком. Лоевский. В Улан-Удэ за вышитой кожей и ножами. И антиквар там хороший есть. Дмитревская. Дальше в среднюю полосу. Поволжье… Лоевский. В Саратов за подсолнечным маслом. Дмитревская. За подсолнечным маслом, за рыбой, за чаем и за низкими ценами на рынке в сезон клубники и помидоров. Лоевский. Астрахань — это вобла с черной спинкой раз… Дмитревская. …и браконьерская икра два. Лоевский. И арбузы. И рыба большая, эта, как ее… Кстати, а в Тобольске мы забыли… из чего уху- то делают у нас? Стерлядь! Дмитревская. Дальше Волгоград, ой… Лоевский. Почему «ой»? В Волгограде на рыбзаводе вяленая щука, вяленый лещ и окунь есть. А пиво все-таки надо пить в Самаре… Дмитревская. Да, в «На дне». Родина жигулевского пива. С вареными раками. И конфеты, конечно, самарские, для тех, кто любит… Лоевский. В Тольятти за плохими машинами и хорошей драматургией. Дмитревская. Волга — финифть. Лоевский. В Кострому за видами. Не знаю, что еще в Костроме… Дмитревская. Ипатьевский монастырь! В Киров за вятской игрушкой, в Архангельск за костью, мехом, козулями и рыбой навагой. Лоевский. В Воронеже — окорок. На рынке сало с проростом. В Воронеже галереи хорошие. А в Казани — экспозиция Фешина, великий художник. Дмитревская. Кто у нас еще на Волге остался неохваченным? Нижний Новгород. Это хохлома. Лоевский. И Оля Наумова, краевед наш. Дальше… м-м-м… Ульяновск! На родину Ленина. Дмитревская. Не знаю, зачем туда ехать. Лоевский. И я не знаю, зачем туда ехать. Дмитревская. Орел? Лоевский. Орел? Литературные места — приобщиться к Андрееву. Дмитревская. В Брянск — брянский лес… Тула — Ясная Поляна… Лоевский. В Ясной Поляне нет театра. Ростов-на-Дону. Дмитревская. Ой, там всего не перечислишь… Лоевский. Нахичеванский рынок. И замечательная антикварная толкучка по воскресеньям. Дмитревская. Краснодар мы пропустили. Там прекрасное разливное вино в бочках, молодое… Лоевский. Да. Дальше Сочи — нет театра. Ставрополь. Дмитревская. Не была, не знаю. Лоевский. А, Старый Оскол — чудные конфеты! Просто волшебные. Дмитревская. Дальше Курск… Соловьи… Но мы пропустили Вологду! Кружево, великоустюгская чернь, дивные молочные продукты, до сих пор натуральные… Лоевский. И родина Марины Юрьевны… Что там дальше? Пенза, Тамбов? Дмитревская. Тамбов на карте генеральной крестом отмечен не всегда… Лоевский. Ну, да. В Пензе — Мейерхольд… Дмитревская. А водка мейерхольдовка есть? Лоевский. Ну, должна быть. Папа Мейерхольда водкой же занимался. Дмитревская. Таганрог… Лоевский. Там рог. Там здание театра замечательное. И Чеховская лавочка… Дмитревская. Со средней полосой как-то плохо. Лоевский. Плохо. Подбрюшье Москвы. Москва высасывает все. Дмитревская. А Владимир? Лоевский. Красота владимирская, лепота. И, наконец, Тильзит и Калининград — за янтарем и фашистскими знаками, символикой, которая очень в моде у коллекционеров. Дмитревская. На могилу Канта. Лоевский. Йошкар-Ола — за экологией… Дмитревская. Слушай, к последней четверти разговора мы как-то устали гулять по просторам, подзаблудились, закружили юных слушателей, омуль и муксун у них встретятся, пожалуй, в Волге… Подведем черту? Молодому режиссеру есть зачем учиться и за чем ехать из Питера куда подальше. Страна наша велика и обильна. Хороших людей везде много. Были бы режиссеры!