Мама не отдала сына в больницу и обвинила в этом мигрантов

По Интернету разошлась история семилетнего мальчика, заболевшего пневмонией. Если коротко: температура под сорок, в больницу его не берут. А все из-за того, что “все боксы в инфекционном отделении забиты целыми семьями узбеков и таджиков с кишечными инфекциями”.

- Многие журналисты, бывшие в курсе дела, посчитали событие незначительным на фоне освобождения Ходорковского, - сообщение с упреком перепостил популярный блогер Олег Лурье. - История простая и, наверное, уже привычная.

Крик души. В небольшом сообщении, написанном по правилам вирусного маркетинга, есть имя-фамилия пострадавших и, что не менее важно, номер больницы. Это ДГБ №5, в этом году уже попадавшая в топы-новостей с переливанием ВИЧ-положительной крови ребенку.

СНЯЛИ ЛЕСА И ГЛАВВРАЧА

История с ВИЧ-положительной кровью закончилась хеппи-эндом. Ребенок не заразился. Главврача все же уволили. Уголовное дело возбудили. Расследование до сих пор не закончено, как и ремонт в больнице. Со здания убрали леса, меняют окна.

- Вы куда? - путь по лестнице вверх корреспондентам “КП” преградил охранник, хотя бахилы мы надели.

- К главврачу.

- Как у нее фамилия?

- Людмила Николаевна Исанкина.

Кабинет главврача этажом выше. Секретарь просит ее не беспокоить. Добавляет, что в больнице появилась должность пресс-секретаря.

- Она с удовольствием с вами пообщается, но придется немного подождать, - обещают в приемной.

До встречи двадцать минут. Прогуливаемся по этажам в поисках “семей узбеков и таджиков с кишечными инфекциями”. На глаза попадаются только пациенты славянской внешности с мамами. Нет мигрантов и в столовой. За одним столиком гремят ложками врачи, остальные места пустуют.

- Время не обеденное, - поясняют сотрудники.

Приемный покой украшен по-новогоднему. Именно сюда, по рассказам Марины Белявской, мамы ребенка, больного пневмонией, привозят кишлаки мигрантов. Где она, так и не дождавшись своей очереди, увезла больного сына домой.

Сейчас в приемном покое очередей нет. На скамейке сидит женщина с голубоглазым ребенком. У малыша перебинтована рука.

ПО ЦЕНЕ ОТЕЛЯ

В руках у пресс-секретаря больницы Анастасии Хохловой - ответ в комитет по здравоохранению. Сообщение о засилье мигрантов уже прочли в Смольном.

- С 20 по 21 декабря к нам не поступало иностранцев, - говорит Анастасия Хохлова. - С 23 по 24 декабря в больнице лежали четыре иностранца. Только один из них в инфекционном отделении. Я даже не знаю, какими данными руководствовалась женщина, которая о засилье мигрантов сообщила.

В приемном покое людей по символам на их паспортах действительно не делят. Но там идет только осмотр. А дальше - граждан России ждет бесплатная госпитализация, если так решит врач. Для иностранцев, без разницы - из Средней Азии они или из Америки, – все услуги платные, ведь у них нет страхового полиса. Экстренная помощь для всех бесплатна.

Аренда палаты на сутки, по общегородским ценам, стоит от двух тысяч рублей и выше. Получается, как в трехзвездочном отеле в Петербурге. На медицинскую помощь – отдельный прайс, все зависит от диагноза. Платных пациентов селят в одни палаты, бесплатных - в другие. Такого, чтобы «покупные» койки закончились и за деньги стали селить в бесплатные, не случалось.

- У женщины было направление на госпитализацию, места для ее ребенка были, - рассказала Хохлова. - Я не знаю, почему она не стала оставлять мальчика в больнице. В таких случаях мы просим официально написать заявление об отказе, что она и сделала.

В НАЦИОНАЛЬНОСТЯХ НЕ РАЗБИРАЮСЬ

“КП” связалась с Мариной Белявской - мамой того самого мальчика, что якобы вынужденно лечится дома. Слова Марина подбирала осторожно, но разговаривала с корреспондентом доброжелательно и откровенно.

- Участковый врач поставила диагноз: ОРЗ, пневмония, и сказала: «Надо срочно ехать в больницу», - рассказала Марина. - В «неотложку» не дозвонились, решили добираться на своей машине. На руках – направление, выписка с предыдущей госпитализации. Мы надеялись, что попадем хотя бы на то же отделение, где лежали раньше. Поймите, у меня же никаких претензий к врачам, к больнице.

- Ну вот вы приехали… А потом?

- Приходим в приемный покой. Диспетчер говорит: «Боксов, чтобы дожидаться врача, нет. Идите на инфекционное». Шли-шли… Там дверь закрыта. Вместе с нами на пороге стояли врач со «Скорой» и, скажем так, мужчина, плохо говорящий по-русски.

- Какой национальности?

- Я в них не разбираюсь. Мужчина восточного вида. Часы посещений закончились, но ему непременно нужно было прорваться. Он сказал: «У меня здесь жену и троих детей от поноса лечат». Мне в домофон говорят: «Оставьте ребенка на улице, у нас кишечная инфекция, не можем сейчас боксы прокварцевать».

Марина оставила малыша с мужем, а сама вошла внутрь с документами, с полисом. По ее рассказу, ситуация дальше развивалась так.

- Что мы можем сделать? – разводит руками некая сотрудница. – У нас кишечная инфекция. А у вас – пневмония и ОРЗ. Вы еще «кишечку» подхватите. А боксы заняты, не на улице же ребенка осматривать.

- А когда врач освободится?

- Откуда мы знаем?

- Мне не хамили, не выгоняли, - поясняет Марина. – Я же понимаю, что пятница, вечер, в каждом боксе ждут приема мамы с детьми, а врач бегает как белка в колесе.

- А в боксах какие пациенты были, каких национальностей?

- Я не присматривалась.

Марина вышла на крыльцо. Там дожидался очереди с привезенным им ребенком врач «Скорой». И по-прежнему ждал случая проникнуть внутрь мужчина восточной внешности.

- «Вот видите, что происходит?», - передает Марина слова безымянного доктора «Скорой». – И показывает на этого южного товарища. «Мы их сюда семьями возим, как в санаторий. Домой езжайте, «неотложку» вызывайте, пусть температуру ребенку собьют».

Не став ждать, пока подойдет очередь ее ребенка, Марина с сыном и мужем уехала домой. Про то, что перед этим подписала отказ от госпитализации, не сказала ни слова.

ИЩЕТ ПРОКУРАТУРА

- Кто написал про таджиков и узбеков, из-за которых нет мест в больнице?

- Я. Хотела предупредить мамочек своего района, - говорит Марина. – Написала тем же вечером сообщение, которое администраторы сайта и опубликовали. Но ведь их там как минимум четверо было, которые от поноса лечились…

- Четверо? На засилье не похоже. Почему вы решили, что места для вашего ребенка нет? И почему вы решили, что в этом виноваты мигранты?

Марина вновь повторяет историю про доктора, который сказал, как они пачками возят в больницы приезжих. Уже в седьмой раз. Похоже, женщина уже и сама не рада своей откровенности. И уж тем более не ожидала такой бурной реакции.

Кроме Смольного, мигрантами, не пускающими ребенка Марины в больницу, заинтересовались в прокуратуре - объявили проверку.

НАПОСЛЕДОК

Прокуратура опубликовала первые данные своей проверки. 20 декабря, в день когда ребенок Марины не попал в больницу, в ДГБ №5 лежали 489 детей. Из них всего четверо приехали в Россию из-за границы.

Спустя четыре дня количество детей иностранцев в палатах стационара уменьшилось вдвое. До двух человек. Освободили койки и некоторые местные пациенты. Теперь в больнице лежат 422 российских ребенка.

Мама не отдала сына в больницу и обвинила в этом мигрантов

Читайте также