Эдита Пьеха и Александр Броневицкий: 20 лет терпения, ошибок и любви
Александр Броневицкий сделал Эдиту Пьеху звездой. Никому неизвестная солистка хора польского землячества чувствовала себя в Ленинграде совсем одинокой. Дом и семья остались далеко во Вроцлаве, по-русски она говорила с сильным акцентом и очень боялась лишиться стипендии Ленинградского университета, где училась на психолога. Это был единственный ее доход — а она обещала маме и строгому отчиму помогать деньгами.
Пение в хоре было для Эдиты настоящей отдушиной. Здесь ее и заметил Броневицкий.
Он, она и «Дружба»
Высокая девушка с необычным голосом и произношением сразу привлекла внимание Броневицкого, который тогда учился в консерватории. Она же поначалу относилась к нему только как к руководителю хора: во-первых, была строго воспитана и не заглядывалась на мужчин, во-вторых там и заглядываться-то было не на что: Броневицкий был маленьким, щуплым и производил впечатление подростка.
Но — лишь до первого более близкого знакомства. Пообщавшись с Александром, девушки влюблялись в его острый ум и галантные манеры — он никогда не входил в комнату, не постучавшись, всегда подавал дамам руку и блестяще поддерживал беседу. Молодая Эдита испытала на себе полный комплект его обаяния — и в конце концов не устояла. «Я всему училась у него. Подобного человека в жизни не встречала: композитор, дирижер, пианист, окончил два факультета консерватории. Да еще и балагур, озорник, весельчак, всегда острил. », — вспоминала потом Пьеха.
Соседки по общежитию подначивали: будет звать замуж — иди, не раздумывай! Но Броневицкий не звал, да и она к семейной жизни не стремилась. Гораздо больше их мысли занимала судьба ансамбля «Дружба» — музыкального коллектива, созданного Броневицким, где Пьеха стала солисткой.
Они обсуждали репертуар, репетировали, ругались. «Это какой-то ужас! Неужели нельзя чисто взять ноту? Ты фальшивишь!», — орал на нее Броневицкий, и она, не получившая никакого музыкального образования, втайне от него бегала на уроки вокала. Накануне Нового 1956 года наступил час икс — «Дружба» должна была выступать на праздничном вечере в консерватории. Броневицкий выбрал для Пьехи польскую песню «Красный автобус», будучи уверен, что шуточная песенка понравится зрителям, несмотря на незнакомый язык.
И не ошибся. В тот вечер Эдиту несколько раз вызывали на бис — и она впервые поняла, что такое популярность. Песню записали на пластинку, которая мгновенно разошлась по Ленинграду миллионным тиражом, и даже сняли клип — музыканты «Дружбы» сидели в старом ржавом автобусе, а Пьеха в форме кондуктора пела свой хит. Тогда Александр Броневицкий понял: эта девушка — его судьба, и профессиональная, и личная. Но судьбу нужно было доработать.
Утенок превращается в лебедя
Предложение он сделал через год после судьбоносного выступления в консерватории. 19-летняя Эдита сначала сопротивлялась — ей казалось, что для замужества еще слишком рано. Слова Броневицкого — «Люди нас еще год назад в постель уложили» — были жестокими, но правдивыми. К тому же она действительно была в него влюблена — и в конце концов, согласилась. После свадьбы молодые поселились в небольшой квартире родителей Броневицкого. Мама Пьехи отреагировала на замужество дочери бойкотом — не разговаривала с ней больше года, так выражая свое отношение к тому, что обратно в Польшу Эдита, очевидно, не вернется.
У них с Броневицким действительно были другие планы: репетиции «Дружбы» не прекращались ни на мгновение, чтобы завоевать популярность всесоюзного масштаба, им нужно было продолжать выступать и гастролировать. Отработав репертуар, руководитель ансамбля взялся за еще одно слабое место коллектива — внешность солистки.
Приехавшая в Ленинград из деревни, Пьеха не умела за собой ухаживать, не пользовалась косметикой и одевалась так, как привыкла — «чистенько, но бедненько». «Ты ужасно некрасивая. Начинай уже что-нибудь делать с лицом», — не стесняясь в выражениях, заявил ей муж. И она начала. Вырезала из журналов фотографии Джины Лоллобриджиды и Софи Лорен, пыталась копировать их прически и макияж, работала над осанкой и походкой. Самым сложным было научиться ходить на каблуках: восьмисантиметровые шпильки Эдита ножовкой отпиливала до четырех сантиметров, и только так могла выходить в них на сцену.
Не зря говорят, что каблуки придают женщине уверенности. Когда в 1959 году «Дружбу» попытались запретить как прозападный ансамбль, коллектив спасла именно Пьеха, а не строгий Броневицкий. Она лично поехала в Москву и добилась приема у министра культуры. Послушав песни «Дружбы», тот заявил, что это новое слово на советской эстраде — и проблема была решена. «После этого случая я перестала быть объектом постоянного воспитания Броневицкого, а в его глазах помимо любви начала читать еще и уважение», — говорит Пьеха. Но вся гамма чувств, которые он испытывал к супруге — любовь, уважение, восхищение талантом — совершенно не мешали Броневицкому заводить романы на стороне. И Эдита об этом знала.