«Не меньше одной и не больше двух мыслей»
Жанр колумнистики в «Газете.Ru» существует уже почти 15 лет и фактически стал ее визитной карточкой. О том, как пишутся колонки, какую реакцию вызывает их публикация и как изменилась «Газета.Ru» за годы работы, рассказывает Семен Новопрудский, который пишет колонки для «Газеты.Ru» с апреля 2004 года.
Родился 13 марта 1970 года в Ташкенте. Закончил Ташкентский государственный университет по специальности «журналистика». В Москве — с 1998 года. Работал в газетах «Русский Телеграф», «Известия», «Время новостей», «Московские новости». В настоящее время заместитель главного редактора портала «Банки.ру». Вредных привычек — если не считать изготовление текстов для газет — не имею.
— Как вы оцениваете колонку как жанр? Почему решили выступать именно в нем?
— Мнения людей о других людях, о себе и о мире с детства интересовали меня больше, чем просто набор фактов и цифр (хотя факты и цифры я тоже любил и люблю). Колонка — очень честный жанр, тут нельзя прикинуться умным, талантливым или, как говорил академик Лихачев, интеллигентным человеком. В конце концов, любая колонка все равно написана про автора колонки.
Хотя я чего только не писал в жизни — стихи, сценарии КВН, рецензии, аналитические статьи про экономику и финансы, речи политиков, — колонки мне нравится писать больше всего. Главный их плюс — честный способ высказывания. Главный минус — уязвимость для критики.
Когда человек пишет «отсебятину» — а колонка — жанр принципиальной отсебятины, — его и критикуют более жестко, с переходом на личности. Но это нормально. Если ты считаешь возможность высказать любое мнение бесценной — а я так считаю, — глупо обижаться на то, что есть люди, которые высказывают совсем не нравящиеся тебе мнения.
— Как рождается идея для колонки? По каким принципам она строится? Чего никогда не может появиться в вашей колонке?
— Один из важнейших принципов достойной колонки — в ней не должно быть меньше одной и больше двух мыслей. Вы должны что-то сказать и объяснить, но не должны говорить в одном тексте слишком много разного. Ответ на вопрос, чего никогда не может появиться в моей колонке, будет получен только после моей смерти (физической или профессиональной) — тогда и будет понятно, чего в моих колонках появиться не могло.
Идеи колонок рождаются иногда точно так же, как стихи (от мысли или строчки, случайно вспыхивающей в голове), иногда из диалога, подслушанного в метро и на улице, иногда из настроения (в плохом настроении колонки и стихи почему-то придумываются лучше, чем в хорошем). И, конечно, очень важно, когда тебе нужно написать колонку к определенному сроку, ты невольно живешь в этом ритме, начинаешь нанизывать всю доходящую до тебя в разном виде реальность на необходимость написать некий текст к некоему сроку.
— Сколько колонок для «Газеты.Ru» вы написали? Хотя бы примерно?
— Для «Газеты.Ru» за десять с половиной лет я написал порядка 1500 колонок разных видов. И буду делать это до тех пор, пока окончательно не впаду в маразм или пока этого будет хотеть «Газета.Ru».
— Вспомните свою самую резонансную колонку. Удавалось ли когда-нибудь сделать что-то конкретное с помощью своего текста?
— После одной из колонок в «Известиях» (еще тех, начала 2000-х годов) мне позвонил человек и сказал, что он после моего текста решил отказаться от идеи покончить жизнь самоубийством. Пока я считаю это главным достижением в этой части своей профессии. Причем не помню, про что была та колонка.
Недавно у одной колонки, которую я написал для «Газеты.Ru», оказалось 15 тысяч лайков на фейсбуке, что меня очень удивило. Все-таки, по-моему, «страшно далек я от народа». Была пара колонок, за которые я получил телефонные звонки с предложением поставить мне памятник и обещанием убить (разумеется, за один и тот же текст). Но вообще я как испытывал метафизическую растерянность от необходимости писать колоночные тексты (к статьям и рутинной журналистике всех видов это не относится), так и испытываю.
— Сложился ли у вас в голове образ своего читателя?
— У меня нет и никогда не было в голове такого образа. У меня в голове есть жесткий набор требований к себе. Я пишу тексты для себя и изданий, с которыми сотрудничаю. Сейчас их очень мало, и я ими особенно дорожу.
— Вступаете ли вы в полемику со своими комментаторами?
— Я никогда не вступаю в полемику с читателями своих текстов. По очень простой причине: любой человек имеет право как угодно оценивать мой текст и мои мысли и даже полное право оскорблять меня лично, если ему это кажется содержательным полемическим доводом. А я уже и так сказал все, что хотел сказать, в самом тексте. Дополнительно комментировать и объяснять свои тексты или переубеждать их критиков как-то странно. Тем более что я отношусь к уровню своих текстов гораздо более жестко или даже жестоко, чем любые внешние критики.
— Как, по-вашему, менялась «Газета.Ru» на протяжении 15 лет? И читаете ли вы здесь что-нибудь кроме своих колонок?
— Здесь я как раз читаю практически все, кроме своих колонок. В силу интересов, человеческих и профессиональных, читаю почти насквозь про спорт и культуру. А также про экономику и финансы. Читаю практически все колонки — знакомых и не знакомых мне колумнистов. А свои колонки я после их вычитки и отправки в любимую «Газету.Ru» как раз никогда не перечитываю. И не переписываю — ибо если начал читать, обязательно захотел бы переписать.
«Газету.Ru» я читал с момента ее появления и делаю это до сих пор. Она была очень разной, но всегда живой и честной. Это очень важная черта в России для СМИ — быть лучше своей эпохи. «Газете.Ru», по-моему, это удавалось и удается.