Лалитавистара или Подробное описание игр [Будды]. Глава 6. Нисхождение в лоно
И так, о бхикшу, когда закончился холодный сезон, в месяц Вайшакха 1 , когда [луна] миновала созвездие Вишакхи, в лучшее время года, весной, когда деревья покрылись превосходной листвой и распустились лучшие из цветов, когда не было ни ночного холода ни [дневной] жаркой пыли и взошла мягкая зелёная трава, лучший в трёх мирах и самый почитаемый в мире, тщательно выбрав надлежащий сезон и время, в пятнадцатый день месяца, в полнолуние, при соединении [луны] с созвездием Пушья, когда его мать соблюдала очистительный пост 2 , Бодхисаттва низошёл из дивной обители Тушита 3 и, обладая памятью и всей полнотой сознания, принял облик белого молодого слона с шестью бивнями, красною головой, рядом золотых зубов, всеми главными и второстепенными частями тела 4 и всеми органами чувств, вошёл в правый бок чрева матери, и, пребывая в правом боку, никогда не перемещался в бок другой. Безмятежно спавшая царица Майя при этом увидела такой сон:
1. Подобный луне белоснежной, с шестью бивнями, ногами статными, великолепным хоботом и тёмно-красною головой слон величественный вошёл во чрево [моё], изящный в своём движении, с несокрушимыми, яко алмаз, сочлененьями.
2. Ещё никогда тело моё не знало такого блаженства, не видела я, не слышала [о подобном] и не испытывала услады такой ума и радости тела, словно бы я пребывала в глубоком сосредоточении 5 .
Далее царица Майя, отбросившая украшения и испытывающая усладу ума и радость тела, встала с прекраснейшего ложа и спустилась из высокой [башни] дворца в ашоковую рощу, почтительно сопровождаемая свитою женщин. Удобно сев в ашоковой роще, она отправила посланника к царю Шуддходане [со словами]: «О царь, царица желает тебя видеть».
Царь Шуддходана, услышав эти слова, ощутил радость ума и волнение тела. Встав с трона и окружённый советниками, горожанами, членами [городского] собрания и родственниками, он последовал к ашоковой роще. Однако, прибыв туда, не смог в рощу войти, ощутив [вдруг] неимоверную тяжесть. Стоя у входа в рощу, [он задумался и] уже через мгновение произнёс такую гатху:
3. «Не припомню, чтоб даже в пылу битвы, войско своё возглавляя, ощущал я такую же тяжесть в теле, какую испытываю сейчас. В рощу в своём родовом имении не могу сейчас я войти. Что же стало с телом моим, и у кого об этом спросить?»
И здесь сыновья богов из обители Шуддхаваса, низойдя с небес и явив царю половины своих тел, обратились к царю с такой гатхой:
4. «В трёх мирах почитаемый, в добродетели, духовном усердии и следовании обетам искусный, обретший высшие дружелюбие и сострадание, освящённый благим знанием, Великодушнейший Бодхисаттва, низошёл из града Тушита и стал, о царь, сыном твоим, войдя во чрево [царицы] Майи».
5. Почтительно, сложив вместе ладони и голову наклоняя, царь вошёл в рощу и приблизился к Майе. И [произнёс], восхищённый славой её и величием: «Скажи мне, что я могу для тебя сделать? Скажи мне, чего тебе хочется?» Майя ответила:
6. «Подобный луне серебряной и сияющий ярче златого солнца, с ногами статными, ладными членами, с шестью бивнями прекраснейший царь слонов с прочными, яко алмаз, сочлененьями вошёл во чрево моё. И я хочу знать, что это значит.
7. Я вижу три тысячи свободных от тьмы, сияющих обителей и неисчислимых богов, на колесницах хвалу возносящих, и нет во мне омрачения жаждой, гневом или неведением, [ибо] познала я блаженство сосредоточения и ум мой спокоен.
8. О царь благородный, призови же скорее брахманов, знающих Веды, толкующих сны, в обрядах семейных сведущих. дабы они на основании этого сна достоверное предсказание дали, сулит ли он мне нечто благое или — несчастье всему нашему роду».
9. Услышав Майею сказанное, царь тотчас призвал брахманов, познавших Веды и сведущих в шастрах. И Майя сказала брахманам: «Желала бы я услышать от вас толкование сна, мною увиденного».
Брахманы ей ответили: «О благородная царица, поведай же нам о сне, тобою увиденном. Услышав [рассказ твой], мы [сон] истолкуем».
[В ответ на это] царица сказала:
10. «Подобный луне серебряной и сияющий ярче златого солнца, с ногами статными, ладными членами, с шестью бивнями прекраснейший царь слонов с прочными, яко алмаз, сочлененьями вошёл во чрево моё, и я хочу услышать [от вас], что это значит».
11. Брахманы, услышав это, сказали так: «Радость великая, а не беда, предстоит твоему семейству. Сына родишь ты украшенного телесными признаками 6 , принадлежащего к царскому роду, великодушнейшего Повелителя мира».
12. Оставив город, чувственные услаждения, царство и дом, он, странствующий, бесстрастный, миру всему сострадающий, станет Буддою, в трёх мирах почитаемым, и насытит весь мир благодатным напитком бессмертия.
13. Огласив предсказанье приятное и вкусив предложенную им царём пищу, а также приняв поднесённые им одеяния, брахманы удались.
Царь Шуддходана, о бхикшу, пятерых брахманов, сведущих в истолкованиях знаков и толковании снов, выслушав, в высшей степени обрадованный, удовлетворённый, услаждённый и радостный, брахманов тех, обильно их накормив и щедро вознаградив одеждою и дарами, отпустил. И [повелел] в великом городе Капилавасту у четырёх городских ворот и на всех перекрёстках раздать дары нуждающимся: питьё — нуждающимся в питье, одежду — нуждающимся в одежде, повозки — нуждающимся в повозках. Так же, в знак почтения к Бодхисаттве, [повелел он дать] такие предметы первой необходимости как благовония, гирлянды, мази, кровати и подушки тем, кто в этом нуждался.
Затем, о бхикшу, царь Шуддходана спросил себя: «В каком из домов царица Майя сможет здесь наслаждаться [ничем] не омрачаемой радостью?» И в тот же миг предстали пред ним четыре великих царя 7 со словами:
14. «Не заботься об этом, о повелитель, и будь спокоен и счастлив. Мы построим дворец для Бодхисаттвы». Затем пред царём Шуддходаной предстал повелитель богов Шакра 8 со словами:
15. «Непригодны [для Бодхисаттвы] дворцы охранителей. Я отдам Бодхисаттве дворец лучший из всех в Траятримше 9 , Вайджаянте 10 подобный». Далее перед царём Шуддходаной предстал сын бога Суяма 11 со словами:
16. «Моим дворцом, увидев его, восторгались неисчислимые боги из мира Индры. Великолепный дворец Суямы я отдам Бодхисаттве». Далее перед царём Шуддходаной предстал сын бога Самтушита 12 со словами:
17. «Есть в Тушите дворец, в коем ранее пребывал Прославленный. Этот превосходный дворец я отдам Бодхисаттве». Далее перед царём Шуддходаной предстал сын бога Сунирмита 13 со словами:
18. «Умом сотворённый дворец из великолепных камней драгоценных для Бодхисаттвы, из почтенья к нему, могу я, о царь, воздвигнуть». Далее перед царём Шуддходаной предстал сын бога Паранирмитавашаварти 14 со словами:
19. «Сколько бы ни было в мире желаний 15 великолепных дворцов, великолепие дворца моего затмит великолепие любого из них.
20. И я отдам этот великолепный дворец, весь — из камней драгоценных, доставлю его [сюда], о царь, в знак почтения Бодхисаттве.
21. Дивными цветами усыпанный, ароматами дивными благоухающий дворец низведу я [сюда], дабы в нём пребывала царица».
Итак, о бхикшу, все повелители мира желаний из почтения к Бодхисаттве воздвигли дворцы свои в великом городе, названном [в честь] Капилы. И царь Шуддходана также приготовил [царице] великолепный дворец, во всём превосходящий дворцы как человеческие, так и божественные. Бодхисаттва-махасаттва при этом, [находясь] в Махавьюха-самадхи 16 , сделал так, что царица Майя была явлена во всех этих дворцах. Бодхисаттва же, вошедший во чрево царицы Майи, пребывал в правой стороне её чрева, на малом ложе. И из правителей каждый себе полагал: «Мать бодхисаттвы пребывает именно в моём дворце, а не в другом». Об этом сказано так:
22. Пребывающий в Махавьюха-самадхи сотворил [Бодхисаттва] умонепостижимое, осуществив желание каждого из богов и при этом полностью исполнив желанье царя.
Тут некоторые из сыновей богов, пребывавших в собрании, подумали: «Даже боги из обители четырёх великих царей впадают в неведение, нисходя в человечее тело, уж не говоря об иных благороднейших богах сфер Траятримша, Ямы или Тушиты. Как же Бодхисаттва, именуемый во всех мирах превосходнейшим, чистым и не запятнанным [каким-либо] запахом, среди существ — драгоценность, нисшедши из обители богов Тушита, десять месяцев пребывал в зловонном человечьем теле, во чреве матери?»
Тут достопочтенный Ананда 17 , побуждаемый Благодатным, так его вопросил: «Удивительно, ведь было сказано Благодатным и то, сколь омерзительны женщины, и то, сколь привержены они страстям. Но ещё более удивительно, о Благодатный, то, как Благодатный, все миры превзошедший и ставший ранее Бодхисаттвой, низойдя из обители богов Тушита в мерзко пахнущее человечье тело, пребывал в правой стороне материнского чрева. Я не осмелюсь повторить сказанное ранее Благодатным». Благодатный ответил: «Желаешь ли ты, Ананда, увидеть Средоточие сокровищ (ратнавьюха) Бодхисаттвы, в коем, услаждаясь, пребывал Бодхисаттва, вошедший во чрево матери?» Ананда ответил: «Ныне, о Благодатный, — самое время, именно ныне, о Благословенный, надлежит Татхагате явить это услаждение Бодхисаттвы, увидев кое и мы усладимся».
Тут Благодатный сотворил телесное знамение, в силу коего Брахма Сахапати 18 вместе с шестьюдесятью восьмью сотнями тысяч других брахм, сокрытых в мире Брахмы, предстал пред Благодатным. Совершив поклон к стопам Благодатного и почтительно обойдя его трижды слева направо, он стал недалеко от Благодатного и, сложив пред собою ладони, приветствовал Благодатного. Тут Благодатный, узнав Брахму Сахапати, обратился к нему: «Ты, Брахма, забрал [обитель] моего десятимесячного услаждения, бывшую у меня, ставшего Бодхисаттвой, вошедшим во чрево матери». Брахма сказал: «Да, это так, Благодатный, это так, Благословенный». Благодатный спросил: «Где оно сейчас, Брахма? Покажи его». И Брахма ответил: «В мире Брахмы оно, Благодатный». Благодатный сказал: «Покажи, Брахма, эту [обитель] десятимесячного услаждения Бодхисаттвы, дабы [все] узнали, сколь оно совершенно».
Тут Брахма Сахапати сказал брахмам: «Оставайтесь здесь, пока я доставлю сюда Средоточие сокровищ услаждения Бодхисаттвы».
И Брахма Сахапати, почтительно поклонившись Благодатному, тут же с глаз его сокрылся и отбыл в мир Брахмы.
Там Брахма Сахапати сказал сыну бога Субрахме: «Отправляйся ныне, почтенный, и возгласи гласом надмирным в мире Брахмы и в обители Траятримша: "Мы доставим Средоточие сокровищ, в коем [некогда] пребывал Бодхисаттва, Татхагате. Пусть всякий, желающий видеть это, тотчас пожалует сюда!"».
И Брахма Сахапати, вместе с сотнею тысяч мириад и восьмьюдесятью четырьмя десятками миллионов богов, взял Средоточие сокровищ услаждения Бодхисаттвы, надёжно разместил его в великой вимане 19 Брахмы [размером] в три сотни йоджан 20 , и в сопровождении многих сотен тысяч миллионов богов доставил его в Джамбудвипу.
В это время явилось к Благодатному великое множество богов, обитающих в мире желаний. И они украсили чистейшее Средоточие сокровищ, услаждавшее Бодхисаттву, дивными тканями, гирляндами, ароматами, музыкальными инструментами и священными предметами услаждения 21 . Затем её окружили именуемые великими богами. И повелитель богов Шакра, стоя вдали, на горе Сумеру в океане, и прикрывая лицо [от солнца] пальмовым зонтиком, не мог увидеть [Средоточие сокровищ Бодхисаттвы] ни всматриваясь пристально, ни сосредоточиваясь с открытыми глазами. Почему так? Ибо на богов, именуемых великими, брахм, а также [богов из сфер] Траятримша, Ямы, Тушита, Нирманарати 22 , Паранирмитавашаварти, уж не говоря о повелителе богов Шакре, низошло помрачение.
И Благодатный сделал неслышным звук дивных музыкальных инструментов. Почему так? Потому что, слыша его, люди Джамбудвипы впали бы в опьянение.
Тут пред повелителем богов Шакрой предстали четыре великих царя со словами: «О повелитель богов Шакра, как нам быть? Мы не можем увидеть драгоценное Средоточие услаждения Бодхисаттвы». И он ответил: «Что, почтенные, могу я поделать? [Сейчас] я и сам не могу его видеть. Но вскоре, почтенные, как только доставят его Благодатному, мы сможем его увидеть». Цари сказали: «Так сделай же что-нибудь, о повелитель богов Шакра, дабы увидеть его побыстрее». Шакра ответил: «Подождите немного, почтенные, вскоре сыновья богов умилостивят Благодатного». И они стали издали неотрывно смотреть на Благодатного.
Затем Брахма Сахапати, взявший вместе с сотней тысяч мириад и восьмьюдесятью четырьмя десятками миллионов богов Средоточие сокровищ услаждения Бодхисаттвы, предстал с ним пред Благодатным. И это Средоточие сокровищ услаждения Бодхисаттвы было прекрасным и восхитительным, с четырьмя углами и четырьмя колоннами. А сверху оно было украшено башенкой — высотою с шестимесячного ребёнка. И в середине этой башенки было расположено ложе, подобное скамеечке, как для шестимесячного ребёнка.
Цвет и устройство этого Средоточия сокровищ услаждения Бодхисаттвы таковы, что подобных цветов и форм не бывало в мирах богов, Мары или Брахмы. Боги, увидев его были ошеломлены. Их глаза разбегались.
А оно, принесённое и доставленное Татхагате, лучилось, светилось, сияло, подобно солнцу. И, подобно дважды очищенному золоту, искусно обработанному и очищенному от загрязнений, сияла там эта башенка. В этом Средоточии сокровищ услаждения Бодхисаттвы было устроено ложе, подобного коему ни цветом, ни устройством нет у кого-либо в мире богов, кроме как у бодхисаттвы Камбугривы.
Рядом с этим ложем одеяние, в кое был облачён Великий Брахма, померкло и было подобно чёрному одеялу, потрёпанному ветром и дождём. И сделана эта башенка была из змеиного сандала, каждая сияющая планка коего сопоставима по ценности с тысячей миров. Из частей такого змеиного сандала состояла вся эта ничем не загрязнённая башенка. А внутри этой первой башенки была башенка вторая, [ни с чем] не соединённая и не связанная.
Внутри же второй была третья башенка, также [ни с чем] не соединённая и не связанная. И в этой третьей наполненной ароматами башенке стояло застеленное ложе из змеиного сандала цвета, подобного тёмной вайдурье 23 . А цветы, бывшие над этой ароматной башенкой и превосходящие своей [красотою] любые дивные цветы, явились в силу благих заслуг, обретённых ранее Бодхисаттвой. Это Средоточие сокровищ услаждения Бодхисаттвы было прочным и несокрушимым, подобно алмазу, а на ощупь — приятным, как качилиндика 24 . И в этом Средоточии сокровищ услаждения Бодхисаттвы были видны все дворцы, предоставленные [Бодхисаттве] богами сферы желаний.
И именно в ночь нисхождения Бодхисаттвы во чрево матери, напитавшись многими водами 25 и расколов великую землю на шестьдесят восемь сотен тысяч йоджан, вырос лотос, поднявшийся до мира Брахмы. И никто, кроме Лучшего колесничего 26 и десяти сотен тысяч великих брахм, лотос тот не видел. И всякая благая сила, высшая сущность иль живительная энергия, сущие во вселенной, были представлены каплей нектара в этом великом лотосе.
Великий Брахма слил [эту каплю] в чистый сосуд из вайдурьи и поднёс Бодхисаттве. И Бодхисаттва, дабы доставить радость и явить свою расположенность великому Брахме, принял и выпил её. И нет среди существ ни одного, вкусившего эту каплю и полностью усвоившего её, кроме Бодхисаттвы, прошедшего все ступени [совершенствования] Бодхисаттвы 27 и пребывающего в последнем земном воплощении. Благодаря созреванию какой кармы Бодхисаттва был удостоен капли благой силы? Ранее долгое время Бодхисаттва, следуя обетам бодхисаттвы, давал страждущим от болезней целебные средства, насыщал пищей существ, в пище нуждающихся, и не оставлял [без защиты] ищущих прибежища. Лучшие цветы, лучшие плоды и лучшее напитки он неизменно, прежде, чем вкушал сам, подносил Татхагатам, ступам Татхагат и собранию учеников Татхагат, а также — [своим] матерям и отцам [в каждой из прошлых жизней]. Благодаря созреванию оной кармы великий Брахма поднёс Бодхисаттве эту каплю нектара.
Равно и все превосходнейшие из превосходных, низведённые [в мир желаний], места услаждения сверхъестественной силой (майя-гуна), явленные в этой башенке, были плодами прежней [благой] кармы Бодхисаттвы.
В том же Средоточии сокровищ услаждения Бодхисаттвы была явлена пара одеяний 28 , подобная средоточию ста тысяч 29 . И нет ни одного существа, коему она была бы явлена, кроме Бодхисаттвы, пребывающего в последнем земном воплощении. И нет [в мирах] ничего совершенного по форме, звучанию, запаху, цвету, прикосновению, что не было бы явлено в этой башенке. И поскольку эта башенка предназначена для высшего услаждения и является безупречно совершенной, внутри она столь же безупречно обустроенная и мягкая. Однако, хотя говорится, что на ощупь она приятная, как качилиндика, это — просто сравнение, ибо [ничего] подобного ей [в мире] не существует. Согласно высшей природе Бодхисаттвы, обусловленной некогда принятым им обетом посвятить себя спасению других и обретением сверхъестественных способностей 30 , Бодхисаттве-Махасаттве надлежит явиться в мире людей, оставить дом 31 и, самостоятельно достигнув высшего совершенного просветления, повернуть колесо Учения 32 . У матери, во чреве которой он будет пребывать, в правой стороне чрева вначале возникает башенка Средоточия драгоценностей, а затем в этой башенке является нисшедший из Тушиты Бодхисаттва и садится на ложе. Ведь тело пребывающего в последнем земном воплощении Бодхисаттвы не проходит стадии обычного развития зародыша 33 . И явлено оно было там сидящим [на ложе] и наделённым всеми главными и второстепенными членами. А спящая мать Бодхисаттвы царица Майя узнала о нисхождении [в её лоно] величайшего из слонов.
И пока он там так восседал, повелитель богов Шакра и четыре великих царя, и двадцать восемь великих военачальников якшей 34 , и именуемый повелителем гухьяков Ваджрапани 35 , от коего пошло быть семейство якшей, ведающие о нисхождении Бодхисаттвы во чрево матери, постоянно находились при нём. Были также у Бодхисаттвы четыре божественные прислужницы: Уткхали, Самутхкали, Дхваджавати и Прабхавати. Они также, ведая о нисхождении Бодхисаттвы в лоно матери, неизменно его оберегали. И повелитель богов Шакра, вместе с пятью сотнями сыновей богов, знающий о нисхождении Бодхисаттвы во чрево матери, неотступно при нём пребывал.
И как великое собрание огней на вершине горы, зримое глубокой тёмной ночью на расстоянии йоджаны, таким было и тело Бодхисаттвы, нисшедшего во чрево матери, видное за пять йоджан. Именно таким было тело Бодхисаттвы, нисшедшего во чрево матери: сияющее, великолепное, прекрасное, восхитительное. Сидя на ложе в той башенке, он источал сияние, подобно первородному золоту, покоящемуся на вайдурье. И мать Бодхисаттвы, пребывая в сосредоточении, видела вошедшего во чрево её Бодхисаттву.
Подобно молниям, исшедшим из тучи и озаряющим [всё] ярким светом, Бодхисаттва, нисшедший во чрево матери, озарил сиянием, блеском, великолепием первую, драгоценную, башенку. Озарив её, он озарил и вторую, ароматную, башенку. Озарив вторую, он озарил и третью драгоценную башенку. Озарив третью драгоценную башенку, он озарил и всё тело матери. Озарив его, озарил и сидение, на коем она пребывала. Озарив сиденье, озарил и весь дом. Озарив весь дом, через верх дома озарил восточную сторону света. А также стороны южную, западную, северную, низ и верх — все десять направлений, каждое — на целую крошу 36 озарил сиянием, блеском, великолепием нисшедший во чрево матери Бодхисаттва.
В первую половину дня, о бхикшу, приходили к Бодхисаттве четыре великих царя и двадцать восемь великих военачальников якшей вместе с пятью сотнями якшей, дабы увидеть и почтить его, побыть рядом с ним и услышать наставления в Дхарме. И Бодхисаттва, видя, что они пришли, одним пальцем поднятой правой руки указывал, где им надлежало сесть. Рассевшись по местам, им указанным, охранители мира и другие видели Бодхисаттву, нисшедшего во чрево матери, в виде золотого тела — двигающим рукою, отводящим, поднимающим и опускающим её. И они, испытывая усладу ума и радость тела, свершали поклонение Бодхисаттве. Убедившись, что они сели, Бодхисаттва излагал им Дхарму, наставляя, увлекая, побуждая и радуя. Когда же они хотели уйти, Бодхисаттва, ведающий об их мыслях, поднимал правую руку и двигал ею, а подвигавши — опускал. И матери не причинял беспокойства. А эти четыре царя понимали: «Бодхисаттва нас отпустил». И они, трижды обойдя Бодхисаттву и мать Бодхисаттвы, удалялись. Таковы причина и условие того, что Бодхисаттва на исходе ночи, пошевелив правой рукою, опускал её. Он, обладая памятью и всей полнотой сознания, отводил руку и опускал её. Кроме того, когда к Бодхисаттве, чтобы увидеть его, приходил кто-нибудь — женщина или мужчина, девочка или мальчик — сначала их приветствовал Бодхисаттва, а затем мать Бодхисаттвы.
Итак, о бхикшу, Бодхисаттва, нисшедший во чрево матери, был способен приветствовать существ. И ни один бог, наг 37 , якша, человек или нечеловек не мог первым поприветствовать Бодхисаттву. Но сначала [существ] приветствовал Бодхисаттва, а затем — мать Бодхисаттвы.
На исходе же первой половины дня, в полдень, являлся повелитель богов Шакра. Являлись и сыновья богов Траятримши, дабы увидеть, почтить, побыть рядом и услышать наставления в Дхарме. Увидев их издали, Бодхисаттва протягивал правую руку, цветом подобную золоту, приветствовал повелителя богов Шакру и богов Траятримши и одним пальцем указывал, где им надлежит сесть. И не мог, о бхикшу, повелитель богов Шакра противиться указанию Бодхисаттвы. И садился он, как и другие сыновья богов, там, где было указано. Убедившись, что они сели, Бодхисаттва излагал им Дхарму, наставляя, увлекая, побуждая и радуя. И куда Бодхисаттва направлял руку, туда обращалась лицом и мать Бодхисаттвы. Потому они [полагали]: «Бодхисаттва приветствует нас». И каждому казалось: «Бодхисаттва говорит именно мне, приветствует именно меня».
В этой башенке являлись зримые образы повелителя богов Шакры и богов Траятримши. Воистину, нигде нет такого чистейшего услаждения Бодхисаттвы, как у Бодхисаттвы, нисшедшего во чрево матери. Когда же, о бхикшу, повелитель богов Шакра и иные сыновья богов желали уйти, Бодхисаттва, ведая их мысли, поднимал правую руку и шевелил ею. Пошевелив же отставленною [рукой], он, обладая памятью и всей полнотой сознания, вновь опускал её. И матери не причинял беспокойства. А повелитель богов Шакра и боги Траятримши понимали: «Бодхисаттва нас отпустил». И они, трижды обойдя Бодхисаттву и мать Бодхисаттвы, удалялись.
А когда заканчивалось, о бхикшу, время полудня и наступал вечер, Брахма Сахапати, сопровождаемый сотнею тысяч сыновей богов из мира Брахмы, взяв божественную каплю нектара благой силы, являлся к Бодхисаттве, дабы увидеть, почтить его, побыть рядом с ним и услышать наставления в Дхарме. Увидев, о бхикшу, пришедшего Брахму Сахапати со свитой, Бодхисаттва приветствовал его и сыновей богов мира Брахмы поднятой правой рукою, цветом подобной золоту. И одним пальцем указывал, где им надлежит сесть. И не мог, о бхикшу, Брахма Сахапати противиться указанию Бодхисаттвы. И Брахма Сахапати, как и иные сыновья богов мира Брахмы, усаживался, где было указано. Убедившись, что они сели, Бодхисаттва излагал им Дхарму, наставляя, увлекая, побуждая и радуя. И куда Бодхисаттва направлял руку, туда обращалась лицом и царица Майя. Потому каждому из них казалось: «Именно ко мне обращаются Бодхисаттва вместе с Майей, именно меня приветствует [Бодхисаттва]». Когда же Брахма Сахапати и другие сыновьями богов мира Брахмы хотели уйти, Бодхисаттва, ведающий их мысли, поднимал правую руку, цветом подобную золоту, и двигал ею, а подвигав — опускал. И матери не причинял беспокойства. А Брахма Сахапати и другие сыновья богов мира Брахмы понимали: «Бодхисаттва нас отпустил». И они, трижды обойдя Бодхисаттву и мать Бодхисаттвы, удалялись. И Бодхисаттва, обладая памятью и всей полнотой сознания, опускал руку.
Со всех сторон света — восточной, южной, западной, северной, нижней и верхней — приходили, о бхикшу, многие сотни тысяч бодхисаттв, дабы увидеть, почтить Бодхисаттву, побыть рядом с ним, услышать его наставления в Дхарме и совместным пением восславить Дхарму. Им, пришедшим, Бодхисаттва, испустив из тела сияние, создавал источающие сияние троны. Создав же [троны], рассаживал на них бодхисаттв. А убедившись, что они сели, подробно расспрашивал их по поводу их понимания [учения] Махаяны 38 , [проповедуемого] Бодхисаттвой. И никто иной не мог видеть их, кроме таких же сыновей богов. Таковы причина и условие того, что Бодхисаттва тихой ночью из тела испускал сияние.
А царица Майя, о бхикшу, не ощущала никакой телесной тяжести от Бодхисаттвы, нисшедшего в её чрево, но напротив — лёгкость, мягкость и усладу. И не испытывала никаких исходящих из утробы беспокойств. И не терзали её испепеляющие влечение, отвержение или неведение. И не возникало в её уме суждений, связанных со страстью, разрушением или причинением вреда. И не знала она и не чувствовала ни холода, ни жара, ни голода, ни жажды, ни упадка сил (тамо), ни возбуждения (раджо), ни боли (клеша). И не воспринимались ею неприятные формы, звуки, запахи, прикосновения. И не видела она неблагих снов. И не беспокоили её ни женские фантазии, ни хитрость, ни коварство, ни женские болезни. В это время мать Бодхисаттвы соблюдала пять моральных предписаний 39 , была добродетельной, стала на путь десяти благих деяний 40 . И не возникало у матери Бодхисаттвы страсти к какому-либо мужчине, как и у мужчин — к матери Бодхисаттвы. И в великом городе, названном [в честь] Капилы, или ином месте мужчина, женщина, юноша или девушка, одержимые богом, нагом, якшей, гандхарвой 41 , асуром 42 , гарудой 43 или бхутой 44 , исцелялись и обретали память, просто увидев мать Бодхисаттвы, нечеловеческие же существа, [их терзавшие,] тут же уходили прочь. А существам, объятым разнообразными болезнями, страдающим от недомоганий, вызванных несовершенным сочетанием ветра (вата), жёлчи (питта), слизи (шлешма), или от болезней глаза, уха, носа, языка, губ, зубов, шеи, горла и щёк, от нарывов на груди, двух видов проказы, обезвоживания, безумия, эпилепсии, лихорадки, нарыва в горле, волдырей, рожистых воспаление, чесотки и других заболеваний, мать Бодхисаттвы возлагала на голову правую руку. И сразу после возложения руки они исцелялись и расходились по своим домам. Также царица Майя предлагала больным существам пучки сорванной с земли травы. И они, получив [эту траву], сразу же выздоравливали. А когда царица Майя смотрела на свой правый бок, то видела Бодхисаттву, нисшедшего в её чрево. Видела она Бодхисаттву так же ясно, как видится лицо в очищенном от загрязнений зеркале. И, видя его, она вновь становилась удовлетворённой, вдохновлённой, радостной, восхищённой, умиротворённой.
Для Бодхисаттвы, нисшедшего во чрево матери, о бхикшу, постоянно, днём и ночью, звучали божественные музыкальные инструменты. И ниспадали, подобно дождю, божественные цветы. Вовремя боги ниспосылали дождь, вовремя веял ветер, вовремя сменялись времена года и созвездия. И царство пребывало в сытости, благоденствии и достатке. И в великом городе, названном [в честь] Капилы, все Шакьи и другие существа ели, пили, наслаждались, играли, приятно проводили время, раздавали дары, свершали благодеяния, словно в праздник полнолуния в начале каждого из сезонов, предавались радостным играм. А царь Шуддходана, принявший обет воздержания, хотя и занимался царскими делами, следовал Дхарме, подобно лесному отшельнику.
В таком теле, о бхикшу, украшенном проявлениями чудесных способностей, пребывал Бодхисаттва, нисшедший во чрево матери. И тут Благодатный сказал достопочтенному Ананде: «Ты, Ананда, увидишь Средоточие сокровищ услаждения Бодхисаттвы, в коем пребывал Бодхисаттва, нисшедший во чрево матери». Ананда ответил: «Я хотел бы увидеть его, о Благодатный, хотел бы его увидеть, о Благословенный!». И Татхагата явил [Средоточие сокровищ] достопочтенному Ананде, повелителю богов Шакре и четырём охранителям мира, а также другим богам и людям. И они, увидев его, стали удовлетворёнными, вдохновлёнными, радостными, восхищёнными, умиротворёнными. И Брахма Сахапати возвратил Средоточие сокровищ услаждения Бодхисаттвы в мир Брахмы, установив там в качестве ступы.
Тут Благодатный вновь обратился к бхикшу: «О бхикшу, Бодхисаттва, на десять месяцев нисшедший во чрево матери, тридцать шесть сотен мириад богов и людей обратил к следованию трём Колесницам 45 ». Об этом сказано так:
23. Бодхисаттва, лучшее из существ, пребывал во чреве матери, и земля вместе с лесами преобразилась шестью необычными способами 46 , изошёл золотой свет, избавивший всех от несчастий, и собранье богов ликовало: является сокровище Дхармы!
24. Высится великий дворец, украшенный множеством драгоценностей, в нём герой возвышается, проводник, устранитель препятствий. Сияет дворец сей, ароматным сандалом дивным наполненный, каждая карша 47 коего стоит трёх тысяч драгоценных каменьев.
25. Расколов тысячи миров на части, вырос лотос Всесовершенного с каплею благой силы. На седьмую ночь сие средоточие благой силы явилось в мире Брахмы, и Брахма, взяв каплю благой силы, поднёс её Бодхисаттве.
26. Нет ни одного существа, вкусившего эту каплю и усладившегося ею, кроме великого Бодхисаттвы, в кальпу 48 Брахмы её вкусившего. Множество кальп капля благой силы пребывает нетронутой. Вкусив же её, существо обретает чистоту тела, ума и мудрость.
27. Шакра, Брахма и охранители мира, дабы явить почтенье своё Повелителю, трижды наведывались к Бодхисаттве. Поприветствовав и почтив его, слушали превосходную Дхарму, а затем, почтительно обойдя Бодхисаттву, возвращались, откуда пришли.
28. Приходили и бодхисаттвы из разных миров, желающие постигнуть Дхарму. Они были видны на тронах сидящими в сияющем средоточии [услаждения]. Услышав же Дхарму совершенной и превосходной колесницы, они отбывали, произнося мантры, с умами умиротворёнными.
29. Были там и дети, страданиями объятые, одержимые бхутами, умом помрачённые, обнажённые, грязью покрытые. И все они, Майю увидев, приходили в себя, обретали память и по домам расходились.
30. Страдающим от несовершенного сочетания ветра, жёлчи и слизи, от болезней глаза, уха, ума и тела, от заболеваний разного рода и происхождения Майя возлагала на голову руку, и они исцелялись.
31. Либо пучок сорванных с земли трав, Майя давала больным, и они исцелялись, становились счастливыми и по домам расходились. Исцелял же больных царь врачевания, пребывающий в её чреве.
32. И когда Майя смотрела на своё чрево, она видела Бодхисаттву, во чреве её пребывающего: как в небе луна окружена звёздами, так Бодхисаттва украшен признаками Повелителя мира.
33. Ей не докучали ни страсти, ни омрачения, ни неведение. >Не возникало у неё ни похоти, ни зависти, ни бессердечия. Ум её пребывал неизменно радостным, удовлетворённым, умиротворённым, и ни жажды, ни голода, ни холода, ни жары она не испытывала.
34. И сами собой вокруг неё постоянно звучали божественные инструменты, дождём цветы ниспадали, божественные благоуханные, боги же, видя людей, а люди — иных существ, зла и вреда там не чинили друг другу.
35. Существа наслаждались играми, а еда и питьё им сами являлись, возгласы звучали лишь радостные, а умы пребывали умиротворёнными. Пыль над землёй не вздымалась, боги вовремя дождь посылали, травы, цветы и растения целебные вовремя вырастали.
36. В царском дворце семь ночей лился из драгоценностей дождь, оттого неимущие подбирали их и радостно делились с другими, и не было там ни одного бедного или страдающего существа, все были счастливы, словно в небесном саду Нандана.
37. И царь Шакьев, очистительный пост соблюдая, не занимался делами царства, а постигал Дхарму. И войдя в священную рощу, он царицу Майю расспрашивал о благополучии тела, лучшее из существ в себе содержащего.
Здесь заканчивается шестая глава священной Лалитавистары, именуемая «Нисхождение в лоно».