Ситуация в Нацмузее. Факты и мнения (Продолжение)
"В любом конфликте между начальником и работником прав работник. В конфликте между властью и людьми, которые вынуждены ей подчиняться, правы люди. Так что в ситуации, сложившейся вокруг Нацмузея, я, безусловно, на стороне протестующих. Для меня это не вопрос искусства, это вопрос солидарности между наёмными работниками, и неважно, в музее они, в офисе или в шахте".
Фото: Максим БелоусовМария Цуканова, главный редактор Vogue Украина:
"Разговоров о Национальном музее сейчас слишком много, а качественной информации – слишком мало. И даже вот эти наши комментарии сейчас – очередная серия разговоров. Нам не хватает фактуры: обнародованных программ развития музея, отчетов о проделанной работе, открытой дискуссии между Мироновой и Литвинец".
Фото: Ляля Полищук-РусинаОльга Балашова, арт-критик, преподаватель кафедры теории и истории искусства Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры:
"Среди уже опубликованных здесь комментариев по вопросу НХМУ есть трезвый, незаангажированный и оттого предельно короткий комментарий - Маши Цукановой. Остальные демонстрируют пристрастность, и я от нее также не свободна.
Моя личная заинтересованность в истории с НХМУ, которая и определяет меру моего участия в ней, не из серии "за кого", а скорее "против чего". Совершенно точно могу сказать, что я против беспросветного невежества людей, занимающих руководящие должности в этом государстве. Я не знакома лично с Татьяной Мироновой и допускаю, что она вполне может быть очень обаятельной женщиной, стильной, сильной, амбициозной и современной. Но мне, в отличие от, скажем, нашего министра культуры, этого не достаточно. Потому что в моем понимании не может управлять музеем человек, который даже не догадывается, что то, чем он управляет, есть нечто большее, чем просто субъект хозяйственной деятельности, как какой-нибудь ЖЭК или магазин модной одежды. Современный музей - это важнейший элемент всей системы искусства, отвечающий за множество происходящих в культуре процессов, о протекании которых, судя по всему, госпоже Мироновой ничего не известно. Ее хваленые менеджерские качества меня также не убеждают, потому что хороший менеджер всегда рассматривает свои успехи, как успехи команды, а не наоборот.
Когда Татьяна Миронова только пришла исполнять обязанности директора НХМУ, полгода назад, ее подчиненным часто приходилось объяснять ей даже такие элементарные вещи, как, то, что работы, которые хранятся в коллекции музея, нельзя продавать. На что топ-менеджер, со всей своей подкупающей искренностью, им отвечала, мол, да "я этого не знаю, но вы же меня научите". Я уважаю в людях умение признать свое несовершенство, но неужели только мне одной тут кажется, что должность директора национального музея - это не то место, где следует учиться музейному делу? Впрочем, местный Университет культуры, на мой взгляд, также не самый удачный вариант".
Фото: из личного архиваОксана Баршинова, заведующая отделом искусства ХХ - начала ХХI века в Национальном художественном музее Украины, автор публикаций по вопросам современного искусства:
"Я не вижу Татьяну Миронову директором не только потому, что она галеристка и не имеет специального образования. Моя работа в музее за прошедшие шесть месяцев под ее руководством стала очень травматическим опытом. Непрофессионализм, непонимание специфики музейной деятельности, неспособность брать на себя ответственность и принимать самостоятельные решения проявилась, в частности, в выставочной работе, в моем случае - при подготовке и реализации проектов "Миф "Украинское Барокко" (вместе с Галиной Скляренко) и "Спящая красавица" Тараса Полатайка. Ожидаемые трудности при создании таких сложных проектов значительно усугублялись действиями администрации, которая в силу собственной некомпетентности провоцировала проблемы на каждом шагу. А потом, осознав резонансность проектов, присвоила все заслуги себе. У меня самое традиционное представление о том, каким должен быть директор музея. Думаю, что он должен быть воспитанным самой музейной средой, и желательно прошедшим путь от научного сотрудника до руководителя. Знание проблем музея просто необходимо, каждый музей имеет свою специфику, свою образованную десятилетиями историю, которая часто состоит из определенных неписаных правил, которые оказываются определяющими для его функционирования. Музеем практически невозможно управлять только по инструкциям и указаниям из Министерства. Это живой организм, и каждую минуту руководителю приходится принимать нестандартные, а часто и неудобные для чиновников решения, и отстаивать их в высоких кабинетах. То есть необходим своеобразный "музейный патриотизм". Примером такого директора, кроме, конечно же, Бориса Возницкого, я могу назвать в киевской ситуации Тамару Солдатову, длительное время возглавлявшую Киевский музей русского искусства, с которой мне посчастливилось работать и учиться быть музейщиком. С ней было непросто, она очень требовательный человек (сейчас на пенсии, но продолжает работать в КНМРМ), но меня всегда восхищала ее воля отстаивать исключительно интересы музея и коллектива. Она формировала очень правильное отношение к музейной работе, где сочетались и стратегическое видение развития, и умение вникать в ситуацию и решать каждую текущую проблему. Поэтому в случае с Нацмузеем я поддерживала кандидатуру главного хранителя Юлии Литвинец, которая соотвествует моим представлениям о директоре музея. Как будет теперь, кто будет участвовать в конкурсе (если объявят), и назначит ли кого-нибудь Министерство, - посмотрим. В любом случае, затягивание решения с директором губительно для музея, в котором нарушен естественный порядок работы. Каким бы опытным ни был коллектив, как бы ни была регламентирована деятельность музея годовому плану, но незнание того, чем мы будем заниматься завтра и что с нами будет, сводит все усилия на нет. А на данный момент музей погружен в туман".
Фото: МНМария Хрущак, арт-критик:
"Несколько дней назад я высказалась по поводу того, какие мысли приходят в голову в связи с событиями последних дней – все темы/ обсуждения зациклились на Нацмузее, к сожалению. Никто даже не пытается посмотреть дальше и шире – а что мы, собственно, пропустили в связке событий, о чем писали/ не писали наши арт-критики и журналисты? И кому верить, если компетентные в дискуссии не участвуют? Ведь вопрос, собственно, не в кандидатах, а в том, что мы сами вокруг себя распыляем духов интриг и сплетен, подковерных игр и прочего сиюминутного кордебалета.
На месте директора нацмузея я вижу украинскую Ольгу Свиблову, но у нас таковой нет. Защищать или обвинять мне некого, поскольку ко всем кандидатам могут быть вопросы и претензии – и относительно их репутации, и остутствия публично заявленной стратегии развития и продвижения главного музея страны. Обсуждать кандидатуры исходя из собственных симпатий – глупо и бессмысленно. В моем блоге на korrespondent.net было сказано, что в отсутствие адекватной критической арт-среды вообще нет смысла обсуждать назначения – никто из критиков до сих пор не высказался внятно о деятельности Мироновой-галеристки, прежде чем обвинить ее в том, что она будет «плохим» директором. Кандидата от музея обсуждать еще сложнее – я не в курсе его деятельности как менеджера или куратора арт-проектов (не исключаю, что сотрудник музея она отличный). Но самая большая, как по мне, проблема наших социально-активных и немолчащих представителей «от искусства» – в их мракобесном желании противопоставлять совершенно разные понятия, целеустремления и позиции.
Старая команда музея будет с пеной у рта продвигать родственников/ знакомых, при этом выдавать себя за героев Украины, которые популяризируют «скарби України» в виде выставок «Люблю свою країну» и «Бузок цвіте», окружая себя родственниками и знакомыми, не давая шанса никому – ни молодым, ни талантливым. Вот эти люди, «украинцы» старой совдеповской закалки, по мне, – самое страшное, что может случиться с музеем. Я за то, чтобы руководство и команда музея обновилась, а остались в нем в самом деле специалисты в своей области, а не те, кто будет покрывать предыдущих руководителей, пытаясь спастись с помощью обвинений всех тех, кто только пришел и еще не успел толком проявить себя.
И, думаю, Татьяне Мироновой ничего не остается, как привести музей в чувства и порядок, иначе это назначение может серьезно повлиять на ее карьеру. Остальным только и остается защищать халатную политику предыдущего руководителя – они, на данный момент, только оправдывают и отстаивают. А это уже о многом говорит. Я не поддерживаю ни одного из кандидатов, поскольку у меня свой образ лучшего директора лучшего музея в Украине. Но я догадываюсь, почему был снят в связи с цензурой (представители Комиссии по морали официально опровергли свое отношение к этой истории) проект Мироновой-галеристки в Шоколадном доме – эта история, думаю, напрямую связана с довольно примитивной попыткой поставить «своего» человека на должность директора Нацмузея. От этого еще противней внедряться в эту историю. И хочется пожелать всем нам адекватного мышления и обсуждения на территории профессиональной. И любому нашему музею могу искренне пожелать судьбу Музея Шевченко – ему повезло с новым директором, Дмитрием Стусом, который целенаправленно и красиво меняет стратегию и наполняет давно замумифицированные стены жизнью, интересными проектами и берет в команду молодых талантливых специалистов".
Фото: Максим БелоусовАлексей Роготченко, искусствовед, куратор:
"В водовороте современных событий в государстве относительно художественных и нехудожественных проблем назначение Татьяны Мироновой на должность директора одного из крупнейших музеев страны у меня лично не вызвало никаких замечаний. Вполне возможно именно потому, что я не являюсь работником музея, и мне нечего бояться за наследие прошлых времен.
Жесткое сопротивление кандидатуре Т. Мироновой логично объясняется нежеланием отдельной группы людей допустить на должность "новое" лицо, кого-то не из своего круга. Цель такого нежелания абсолютно прозрачна и понятна. Методы, правда, устаревшие и вполне соответсвуют лучшим образцам борьбы с "инакомыслящими" довоенного и повоеного космополитического периодов. В свое время группа товарищей на моего учителя Леонида Владыча написала донос, мол, он пробрался на фронт Великой Отечественной войны, чтобы проповедовать теорию запрещенного импрессионизма. Нечто похожее происходит и сегодня. Директорская должность, кроме искусствоведческой компетенции, предполагает наличие многих других качеств. Директор должен разбираться в экономике, политике, иметь связи в правительстве, бороться за деньги на ремонты фасадов и лестниц, на внедрение нового оборудования в фондохранилищах для поддержания устойчивого температурного режима, разбираться в художественных проблемах и владеть несколькими языками.
Татьяна Миронова свободно говорит на пяти языках, и имеет два высших образования - экономическое и филологическое, а сейчас получает и третье - искусствоведческое. Может это кому-то не понравится, но именно Татьяна Миронова пробила путь к Арт-Женеве, Фиаку, Майами, Армори Нью-Йорк, Scoope Базель и десяткам других титульных художественных выставок, где прославлялись украинские художники старшего и нынешнего поколений. Я вообще, чем больше дряни говорят о человеке и обливают его грязью, тем больше уважения к нему испытываю. Возможно потому, что помню примеры из истории - казнь Софии Налепинской Бойчук, Михаила Бойчука, Ивана Падалки, Василия Седляра и многих других, кого замучили только потому, что их деятельность и творчество не нравилась другим. Не ошибитесь, "товарищи". Чтобы стыдно не было".
Фото: из личного архиваЮлия Литвинец, главный хранитель Национального художественного музея, участница конкурса на должность директора НХМУ:
"Решение Министерства культуры об открытии конкурса на замещение должности генерального директора НХМУ и создание комиссии по определению кандидатуры было положительной новацией. На мой взгляд это очень правильный и цивилизованный путь, которым идут почти все страны мира. Надеюсь, что в дальнейшем, особенно теперь после создания Музейного Совета, такая практика будет применяться в отношении всех музеев Украины. Особенно важной должна была стать прозрачность процедуры конкурса, соблюдение его требований и, что наиболее важно, музейной профессиональной этики. Именно профессионализм и незаангажированность - решающие факторы в принятии таких важных решений, как назначение директоров. Ситуация с исполняющим обязанности генерального директора безусловно слишком затянулась (более полугода). И на это было несколько причин, одна из которых - это судебный процесс бывшего генерального директора Мельника А.И. Только через месяц после апелляции комиссия по определению кандидатуры на должность генерального директора Национального художественного музея Украины завершила свою работу. Завершила не точкой, а многоточием, разделив поровну голоса между мной и нынешней и.о. генерального директора Мироновой Т.В. Комиссия приняла решение рекомендовать Министерству культуры Украины вынесение окончательного решения на дополнительное рассмотрение Музейного совета при Министерстве культуры. Надеюсь, что так и случится, и Музейный Совет состоится в ближайшее время и будет свободным в своем решении. Описать ситуацию в музее за эти полгода довольно сложно и довольно просто. Она описана в многочисленных статьях. Добавить, как говорится, ничего. Единственное - надеюсь на скорейшее решение этой ситуации, потому что коллектив музея отчаялся и устал, потому что страдает имидж не только музея, но и государства".