Борис Думенко и Семен Буденный. Часть 2-я.
И тут Буденный понимает, что его шанс настал. Он вступает в командование конно-сводным корпусом. Но доктор Спасокукоцкий не зря светило медицины – он удаляет у Думенко несколько ребер, часть легкого, но спасает ему жизнь. В июле Думенко встает на ноги, несмотря на предостережение доктора что «для восстановления полной трудоспособности требуется не менее двух лет» спешит в войска, но возвращать корпус ему никто не собирается. На фронте положение критическое, белые заняли Царицын и прут на столицу. В руководстве Южного фронта у Буденного полная поддержка, а Москве некогда вникать в разборки двух комкоров. Буквально по бойцу, по пол-эскадрона собирает вокруг себя Думенко кавалеристов и уже 14 сентября вступает в командование 2-м конно-сводным корпусом. Отныне они с Буденным отъявленные враги-соперники. Видимо, пытался подбить клинья к Думенко Троцкий. В августе 1919-го встречался с Думенко один из убежденных троцкистов Ивар Смилга. Не получилось у них разговора. Смилга впоследствии писал: «В разговоре со мною он больше всего останавливался на военных эпизодах недавних боев. Поддерживать разговор на политические и стратегические темы он был не в состоянии. Начавшиеся в это время успехи Буденного приводили его в нескрываемое раздражение. Зная по рассказам о его военных способностях, я большую часть своих первых крайне невыгодных впечатлений о Думенке отнес за счет состояния его здоровья, которое еще не было восстановлено.» Вдобавок к этому Думенко еще не оставил свои золотопогонные фантазии. Смилге, члену ЦК партии он зачем-то представился ротмистром (кавалерийский чин, соответствующий есаулу в казачьих частях).
Красные кавалеристы
Осенью 1919 красным удалось повернуть ход войны в свою пользу. Разбиты крупные казачьи кавалерийские соединения генералов Мамонтова и Шкуро. Фронт откатывается из под Воронежа снова на юг, в Область Войска Донского. 19 ноября 1919 года организовывается Первая Конная Армия. Кто был организатором Первой Конной ? Ворошилов и Буденный, как это утверждала официальная советская историография, или же Борис Думенко, как оппонировали ей историки периода перестройки. Первая Конная была создана на основе 1-го Конного корпуса Буденного, который в свою очередь возник из конно-сводного корпуса Думенко, но ни тот ни другой не были создателями конной армии. Истина тут лежит на поверхности. Идея создания крупного кавалерийского соединения, решающего стратегические задачи впервые в ходе Гражданской была реализована как раз белым генералом Мамонтовым. И реализация этой идеи поставила красных на грань катастрофы. И не военные таланты красных командиров, а массовое дезертирство казаков (они не желали воевать за пределами Области Войска Донского) и своеобразное понимание Мамонтовым задач, поставленных перед ним Деникиным, спасли красную Москву. 1-я конная создавалась для решения глобальной задачи – стремительным броском больших масс кавалерии отрезать белую Добровольческую армию от казачьего Войска Донского, и разбить их по отдельности. И ее создателями были бывший слесарь из Луганска Клим Ворошилов и бывший царский подполковник Александр Егоров. Буденный об образовании 1-й конной и своем назначении узнал вообще в конце ноября. Думенко к тому времени не имел никакого отношения к 1-му конному корпусу. Конечно же, организовать армию могли и не на основе корпуса Буденного, а на основе корпуса Думенко. Но эта возможность была чисто гипотетической. Егоров в целом симпатизировал Думенко, но переть против сталинско-ворошиловского выдвиженца не считал нужным. Для того, чтобы назначение Буденного выглядело более логичным для Москвы, его задним числом произвели в коммунисты. Еще в марте 19-го написал Семен Михайлович заявление в партию, но тогда как-то не сложилось. Теперь о заявлении вспомнили, Сталин написал рекомендацию, и Буденный вдруг оказался уже полгода как партейным.
Тем временем в корпусе у Думенко тоже определенные изменения. Бывший командир карательного отряда, безжалостно расправляющийся с пленными офицерами, Борис Макеевич теперь окружен военспецами - бывшими офицерами. Качалов, Абрамов, Блейхерт …
На счастье думенковского начштаба Владимира Качалова его перевели на другое место службы еще до ареста штаба Думенко. В начальный период Великой Отечественной войны, генерал-лейтенант Владимир Яковлевич Качалов командовал 28 армией, героически сражавшейся на смоленском направлении. Попал в окружение, числился пропавшим без вести. По данным разведки, Качалов попал в плен и стал сотрудничать с немцами. В октябре 1941-го, генерал-лейтенант Качалов военным трибуналом был заочно приговорен к расстрелу с лишением всех наград и конфискацией имущества . Только после войны выяснилось, что генерал Качалов погиб в бою 4 августа 1941 года у деревни Старинка лично возглавив попытку прорыва своих войск из окружения. Похоронен на окраине деревни в братской могиле. В декабре 1953 года Качалов был реабилитирован
А вот комиссарам и коммунистам по прежнему вход заказан. Зато, как и Буденный, Думенко охотно берет в свой корпус бывших белых казаков. Комиссары пишут в верха – основная часть думенковцев политически безграмотна, настроена резко отрицательно не только против белых, но и против коммунистов. Опасаются комиссары, что создает Думенко свою, народную армию. А против кого эта армия будет воевать – бог весть. Получив выговор от командования фронта, Думенко, в ярости сорвал с себя орден Красного знамени, бросил его на пол со словами «от жида Троцкого получил, все равно придется с ним воевать».
Примерно та же ситуация и у Буденного, но сам Семен Михайлович, пользующийся непререкаемым авторитетом у своих бойцов, предсказуем и управляем, а на не в меру своенравного и тщеславного Думенко соперничество с Буденным действует разлагающе. Опасаются комиссары, что в любой момент он может повернуть свой корпус против Буденного и против всего красного фронта. Следует отметить, что опасения комиссаров имели определенные основания. Не раз и не два в ходе гражданской войны военачальники и с той и с другой стороны переходили на сторону противника. Генерал Булак-Балахович, например, начал гражданскую во главе красного карательного отряда, а закончил – белым партизаном. Атаман Григорьев на Украине вообще бегал от Петлюры к красным, от красных к Петлюре, от Петлюры к зеленым, пока не был убит по приказу батьки Махно. Один из первых красных командиров, главнокомандующий советскими войсками на Северном Кавказе командарм Иван Сорокин вначале успешно громил Деникина, а потом обиделся на советскую власть, расстрелял членов Северо-Кавказского ЦИКа и поднял мятеж. Этот список можно продролжать. Но пока корпус Думенко остается одним из самых эффективных подразделений Красной армии.
В предверии развязки.
7 января 1920 года корпус Думенко берет штурмом столицу Донского казачества город Новочеркасск. В рождественскую ночь 1-я конная вступает в Ростов-на-Дону. Это, по сути, переломный момент гражданской войны. Красными заняты города, являющиеся центрами белого движения на юге России. Красное командование подгоняет Буденного и Думенко – срочно форсировать Дон, занять крупный железнодорожный узел Батайск, не дать белым собрать свои силы. Но все впустую. Красные конники пускаются во все прелести мародерства. Ровно десять дней буденновцы и думенковцы грабят Ростов и Новочеркасск. Погромы, насилие, невиданного масштаба грабежи и пьянство … «Прекратить грабеж ! Направить в части коммунистов ….» - в бешенстве кричит на Буденного и Думенко Клим Ворошилов. «Каких таких коммунистов разослать? У меня в корпусе отродясь коммунистов не было! Дай бойцам взять, что хотят!» - смеется ему в лицо Думенко. «Нехай бойцы трошки грабанут буржуев» - вторит ему Буденный. Командование фронта каждый день требует от 1-й Конной перейти в наступление, шлет в Москву отчаянные донесения «1-я конная утопила свою славу в винных подвалах Ростова …» Четыре километра от Ростова до Батайска, с высокого правого берега Дона виден Батайск как на ладони, но только 17 января 1-я конная пытается взять его штурмом. И несет страшные потери. Пытаются ударить на станицу Ольгинскую и там встречают упорнейшее сопротивление белых. Лично Ворошилов возглавляет атаку и едва не гибнет под вражеским артобстрелом. Все без толку. Время упущено безвозвратно. Командование вновь и вновь заставляет конников штурмовать Батайск, Ольгинскую, Койсуг. Но утраченное время не вернуть сотнями и тысячами солдатских жизней.
Тогда Ворошилов и Буденный предпринимают финт ушами. Посылают в Москву – Троцкому, Сталину, Ленину – телеграммы в которых обвиняют командующего фронтом бывшего полковника Василия Шорина во вредительстве, намеренном истреблении 1-й Конной. Обвиняют в измене и требуют наказания для командарма 8-й армии Сокольникова (его армия - сосед 1-й Конной) . Не добившись успеха в бою, конноармейцы достигают его в подковерных играх. Под давлением из центра Шорин отменяет свой приказ штурмовать Батайск, и 1-я конная переправившись через Дон уходит в манычские степи. В обход Батайска. На свидание с казачьим корпусом полковника Павлова.
Еще во время ростовского кутежа скрытое противостояние Думенко и Буденного переходит в открытую форму. Думенко приехал в Ростов, чтобы выступить перед своими бывшими бойцами, но Буденный не допускает этого. Вместо выступления пытается Буденный арестовать Думенко, но на этот раз не получилось. Теперь Буденный ставит перед командованием вопрос о переподчинении ему корпуса Думенко (формально корпус Думенко подчинен 9-й армии). Москва медлит с ответом, и Думенко, стремясь не допустить этого, сам уходит в рейд. И попадает под сильный удар белых. Буденный выдерживает театральную паузу, предоставив белым возможность посильней потрепать корпус Думенко. Но Борис Макеевич, бросив артиллерию и пулеметы, уводит своих бойцов через Маныч. Теперь под удар белых попадает Буденный. И Думенко без приказа отходит в тыл, не принимая боя и оголяя буденновский фланг. 1-я конная на грани разгрома. На фронте полный развал и анархия. Помимо Думенко, есть у Буденного и другие враги – на линии соприкосновения с 8-й армией дело доходит до вооруженных столкновений между бойцами 8-й и 1-й Конной армий. Конноармейцы грабят эшелоны со снабжением для 8-й армии, командарм-8 Сокольников приказывает арестовывать всех бойцов 1-й Конной, задержанных в расположении его армии. Представитель ВЧК Петерс телеграфирует в Москву: «Армия Буденного разлагается с каждым днем: установлены грабежи, пьянство, пребывание в штабе подозрительных женщин, по службам были случаи убийства наиболее сознательных товарищей. Буденный перестает считаться с кем-либо. Бесчинства, творимые им на железной дороге, совершенно невероятны: непрерывные захваты топлива, паровозов, вагонов, экстренных поездов, расхищение трофейного имущества. За каждой частью следует хвост вагонов, наполненных женщинами и награбленным имуществом» .
И, как это было раньше, в минуты опасности Семен Михайлович пускается в интриги. Заручившись поддержкой Сталина, он добивается смещения командующего фронтом Шорина (на его место назначают Тухачевского), дискредитирует Сокольникова (за командармом-8 стоит Троцкий и снять его не удается) и снова пытается арестовать Думенко. И снова неудачно. Тем временем ситуация становится почти катастрофической. Ленин телеграфирует представителям РВС Смилге и Орджоникидзе: «Крайне обеспокоен состоянием наших войск на Кавказском фронте, полным разложением у Буденного, ослаблением всех наших войск, слабостью общего командования, распрей между армиями, усилением противника. Необходимо напрячь все силы и провести ряд экстренных мер с революционной энергией.» 21 февраля белые снова занимают Ростов.
Забавно, что бороться с разложением кавалеристов Ленин отправил именно Орджоникидзе. Сам Серго не чужд был такого рода разложения, и еще 5 января 1920-го Ленин отправляет Орджоникидзе такую телеграмму:«5 января 1920. Секретно. Реввоенсовет 14, члену РВС т. Орджоникидзе. Т. Серго! Получил сообщение, что Вы + командарм 14 пьянствовали и гуляли с бабами неделю. Формальная бумага… Скандал и позор! А я-то Вас направо-налево нахваливал!! И Троцкому доложено… Ответьте тотчас: 1) Кто дал Вам вино? 2) Давно ли в РВС 14 у вас пьянство? С кем еще пили и гуляли? 3) То же — бабы? 4) Можете по совести обещать прекратить или (если не можете) куда Вас перевести? Ибо позволить Вам пить мы не можем. 5) Командарм 14 пьяница? Неисправим? Ответьте тотчас. Лучше дадим Вам отдых. Но подтянуться надо. Нельзя. Пример подаете дурной. Привет! Ваш Ленин».
Перевели Орджоникидзе в снова занятый красными Ростов, бороться с пьянством у Буденного. Кстати, вскоре за Серго последовал и его собутыльник, командарм-14 Иероним Уборевич, назначенный Тухачевским командующим 9-й армией (вместо умершего от тифа латыша Степиня). Из Ростова Орджоникидзе пишет Ленину, что в 1-й Конной дела обстоят превосходно, а что касается грабежей и пьянства, то это дело известное, пережитки проклятого прошлого.
Ворошилов, Буденный, Орджоникидзе
Долго эта вакханалия продолжаться не могла. Нужно было суровое и примерное наказание. Самым логичным было бы наказание основного виновника сложившейся ситуации – самого Буденного, но у него высокие покровители. Сталин, Ворошилов, Орджоникидзе, Щаденко. Даже Тухачевский считает, что после Уборевича , Буденный самый талантливый красный военачальник. И жертвой этих мер стал не самый виноватый, а тот у кого не было высоких покровителей. Тот на которого точил зуб и Троцкий, и его оппонент Сталин. По приказу члена реввоенсовета 9-й армии Ивара Смилги (того самого, который встречался с Думенко в 1919 в Саратове), командир 1-й бригады конно-сводного корпуса Дмитрий Жлоба арестовывает Думенко и его штаб. Для Троцкого это удар по "унтер-офицерскому заговору". Для Сталина и Буденного - устранение опасного конкурента.
Смилга, Тухачевский, Орджоникидзе.
Суд и вокруг него.
Думенко судили в Ростове, два месяца он его штаб просидели в тюрьме на Богатяновском. Странное это было судилище. С уже известным приговором, под который надо было подогнать обвинения. В них, впрочем, недостатка не было. Грабежи, мародерство, убийства комиссаров, антисемитизм, неисполнение приказов командования – но в этом можно было обвинить почти любого красного командира. Желание увести корпус к белым – доказать это обвинение невозможно. Практически единственное обвинение, которое пытались серьезно расследовать – виновность Думенко в убийстве комиссара Микеладзе.
Микеладзе прислали к Думенко сразу после занятия последним Новочеркасска, после того как Борис Макеевич пообещал перестрелять всех представителей советской власти, если они будут мешать его бойцам отмечать взятие города. Прибыв в штаб, Микеладзе застал веселую вечеринку с женщинами и выпивкой. Впрочем, незваному гостю не были рады. Ординарцы Думенко выставили Микеладзе из штаба, пообещав снести ему голову при повторном посещении. Упорный комиссар на угрозы не отреагировал и после еще нескольких неудачных визитов все-таки встретился с Думенко и приступил к исполнению своих обязанностей. В конце января Микеладзе даже уговорил Думенко вступить в партию. 2 февраля в районе хутора Маныч-Балабинский, где располагался штаб корпуса, Микеладзе был убит. Неизвестный выстрелил ему в голову из браунинга, а потом нанес еще три удара шашкой по голове. Расследование показало, что убийцей, скорее всего, был один из ординарцев штаба корпуса. Но кто это был, каковы были его мотивы или по чьему указанию он действовал, так и осталось неизвестным. Несмотря на это, следственная комиссия вынесла вердикт: «Подстрекателями и прямыми укрывателями убийцы являются комкор Думенко и его штаб. Полная картина убийства и контрреволюционных безобразий, производимых штабом внутри и посредством корпуса, может быть выяснена лишь немедленным личным арестом Думенко и его штаба.» Арест Думенко и его штаба ясности не добавил.
А вот еще один из эпизодов, рассмотренных на судебном заседании:"Ночью 14 января 1920 года находившийся в состоянии опьянения комиссар связи штаба 9 армии Захаров действительно двумя выстрелами был ранен в лицо. Захаров на предварительном следствии утверждал, что в него стрелял по политическим мотивам ехавший с ним в повозке Носов. В действительности, как установленно следствием, с Захаровым в повозке ехал не Носов, а Кравченко, но и Кравченко не помнит, что с ним произошло, так как был сильно пьян . "
Бойцы думенковского корпуса, требуя освобождения Бориса Макеевича , собирались даже штурмовать ростовскую тюрьму, но вроде как сам Думенко из окна камеры их от этого отговорил. 4-я кавалерийская дивизия (бывшая думенковская) в составе 1-й Конной армии во время парада на ростовском ипподроме, окружила трибуну где сидело командование и также потребовала освобождения своего бывшего командира. От ипподрома до тюрьмы всего-то пара-тройка кварталов, раздавались призывы идти на штурм, но слово взял Буденный и сумел убедить бойцов в том, что с Думенко обойдутся по справедливости.
Обошлись по справедливости. 6 мая состоялся суд. Приговор за участие в заговоре против Советской власти – пятерых, включая Думенко к расстрелу, еще двоим - Носову и Ямковому - длительные сроки заключения. Интересно, что обвинителем трибунала был член РВС 9-й армии Белобородов, который за два года до описываемых событий поставил подпись под приговором царской семье.
11 мая 1920 года, ночью, командир корпуса Борис Макеевич Думенко (32 года), начальник штаба корпуса Михаил Никифорович Абрамов(26 лет), начальник оперативного отдела штаба корпуса Иван Францевич Блехерт (26 лет), начальник разведки корпуса Марк Григорьевич Колпаков (23 года), начальник снабжения 2-й бригады корпуса Сергей Антонович Кравченко (29 лет) были вывезены на северную окраину Братского кладбища Ростова и расстреляны. Исполнители приговора торопились, поэтому не стали закапывать трупы, а просто забросали их землей. Начснабриг -2 Кравченко был только ранен. Дождавшись ухода тюремщиков, он вылез из ямы, пробрался в Безымянную балку (в современном Ростове между улицей Нансена и пр.Ленина), где отлежался в каком-то дровяном сарае. В 1923 году Кравченко был снова арестован, всплыла история его спасения. Расстрел заменили десятью годами заключения и дальнейшие его следы теряются.
Конно-сводный корпус возглавил арестовавший Думенко Дмитрий Жлоба.
Дмитрий Жлоба
В начале июля 1920 года в Северной Таврии корпус Жлобы практически в полном составе был истреблен белыми - корпусом генерала Кутепова Сам Жлоба с небольшой группой командиров вырвался из окружения, был понижен до командира дивизии, после окончания войны отправлен на Кубань, разводить рис.
Дмитрий Жлоба был расстрелян в 1938-м.
Член Реввоенсовета Республики, инициатор ареста Думенко Ивар Смилга исключен из партии в 1927 (за троцкизм), в 38-м расстрелян.
Обвинитель на процессе Думенко Александр Белобородов расстрелян в 1938-м.
Командующий Южным фронтом Михаил Тухачевский расстрелян в 1937-м.
Предшественник Тухачевского на посту командующего фронтом Василий Шорин расстрелян в 1938-м.
Командарм-10, создатель Первой Конной Александр Егоров расстрелян в 1938-м.
Командарм-8 Григорий Яковлевич Сокольников арестован в 1937-м, убит в тюрьме.
Член Реввоенсовета Ресублики Серго Орджоникидзе застрелился в 1936-м.
Наркомвоенмор Лев Троцкий был убит в 1940-м.
Иосиф Сталин умер в 1953-м.
Другой создатель Первой Конной - Клим Ворошилов в начале 60-х попал в опалу, умер в 1969-м.