Хозяйка, глава первая
Когда-то давно я выкладывал здесь уже пять глав своего текста. Но я был мал и глуп, и потому выложил сразу огромный кусок, причем длиннопоста не вышло - продолжение пришлось долго кидать в комменты, что, конечно же, мешало чтению. Да и кто, в своём уме, зайдя, будет читать огроменную стену текста после долгого рабочего дня? Итого, я решил сделать чуточку иначе - я выкладываю несколько страниц самой главы, даю ссыль на самиздат - где можно будет ознакомиться с полным текстом. Если сударям и сударыням с Пикабу сия писанина окажется приятна как глазу, так и разуму - буду выкладывать дальше.
Фазир прошелся по рядам, осматривая собственный товар. Рабыни, надо отдать им должное, не ныли и не плакали о своей горькой судьбе, а скорее даже наоборот – смирились с ней. Осмотрел – и удовлетворенно улыбнулся – все чистенькие, красивые, одежда свеженькая – не товар, а загляденье!
Знаете, что говорят на большом Афахийском рынке? Что здесь есть все, а по слухам – даже деньги. Кричит мальчишка, четко выговаривая заказные платные объявления, изредка срываясь на предательский хрип. Гордо расхаживает из стороны в сторону толстенная и похожая на пышку толстуха, расхваливая направо и налево почему-то лепешки. Толстая – это хорошо. Худая булочница – плохая реклама сдобе.
Холодное оружие, успевшее устареть сразу же, как только оружейные дома пообещали изготовить автоматические винтовки, валом лежало на витринах, призывно поблескивая на солнышке. Купите добрый господин, повесьте на стену, да будет всегда здоров ваш верблюд!
Тут клянутся и проклинают, продают и покупают, смеются и плачут. Иногда даже кажется – и не базар это и не рынок вовсе. Нечто большее.
- Зубы, кому вырвать зубы? Беру недорого, с обезболивающей пилюлей!
- Подешевело! Ткань цвета индиго, добрый отрез, господин. Только ради моего уважения к вам, о величайший из величайших! Себе руку режу, вам отдаю!
А посмотришь сверху – один большой дукан, только куда более крикливый и шумный. Торговец ковров, старик, помахивает палкой на попытавшегося надуть его покупателя. Мальчишка неистово трет медные бока масленицы-лампы, в надежде, что вот оттуда-то вылезет тот самый сказочный и (обязательно!) добрый джинн. Звенит деньгами только что обогатившийся купец, потрясая кулаками. Завистливо крякают те, у кого в кошельках гуляет ветер, пожимают плечами и утешают себя тем, что не в деньгах счастье, а сами присматривают – где что плохо лежит? Оглядывает с ног до головы каждого проходящего оголодавший и, вследствие чего, исхудавший хикаеси.
А еще на афахийском рынке знает каждый ребенок, что если хочешь хорошего раба – не ходи к Ослану или Ратмиру: обманут; обойди стороной старую Кумию-скрягу – в три раза больше возьмет от реальной стоимости, а заворачивай лучше, мил человек, сразу к Фазиру. А уж он-то обязательно подберет тебе что-нибудь по вкусу. Хочешь тебе – вот Шадисские красавицы, хочешь – Ашикрийские юноши. И ведь, что самое главное, все как на подбор! Торговец многозначительно шмыгнул носом. Нос у Фазира был волшебный – выгоду чуял разве что не за километр.
Если бы кто-нибудь сказал старику, что торговать людьми – дело не очень хорошее, так он бы тому рассмеялся в лицо. Настоящий торговец должен в первую очередь искать вы-го-ду, а уж потом задумываться над проблемами вечности. К тому же, что плохого в том, что он делает? Вот нужна кому-нибудь жена, чтобы и по дому прибиралась, и с детишками тетешкалась, и еду готовила: вообщем, все, чем каждая женщина и должна заниматься – так он пойдет и скажет: дядя Фазир, помоги! А он поможет, обязательно поможет – в миг подберет кого надо – и покладистую, и красивую, да какую только захочешь! Разве ж это не благо? Уют в дом ведь продаёт, да несчастным крышу над головой дарит. А то! Отпустит он вот весь свой товар по недомыслию, или по глупости старческой на свободу – и куда они денутся? Отсель до родного дома им не дойти – мало кто самостоятельно смог перебраться через великую пустыню Аль-Неф, а так – будут ходить и побираться по рынкам, а там и до воровства дойдет, а там и руки отрубят или… да-да, опять продадут в рабство. И ведь оно вон какое дело – Фазир кому попало свой товар не отдает!
Ну, если только это не несет в себе хорошей выгоды.
А вот самая большая его гордость – маленькая девочка эльфийка шести, а может и меньше лет от роду. Судья приговорил ее к отрубанию руки за кражу куска хлеба. А он, Фазир, добрая душа, решил, что негоже детей обижать - взял, да и заплатил за нее штраф, а сверх того, еще и налог. Так как девочка оказалась беспризорной, то по закону она отходила ему в качестве рабыни.
И даже тут торговец действовал в ожидании скорой выгоды. Остроухие, как только своих среди рабов видят, так глаза пучат, и золото быстрей доставать начинают – честью у них, видишь ли, считается, собрата выкупить. Фазир потирал руки и рассчитывал слупить с них, по меньшей мере, пять, а то и шесть золотых.
Главное, чтобы сюда не нагрянули Алкийцы. Вообщем-то, те же самые остроухие, вот только кожа у них смуглее, чем надо – а своих белокожих собратьев покупают совсем для других затей. По сути – один же ведь народ, а поди ж ты – друг дружку на дух не переваривают. И если девочка им в руки попадет – кто знает, что они с ней сделают? Скорее всего, пустят на какую-нибудь сумку или сапоги – с них ведь станется. И ведь какая беда – не продать он им не может. Дело даже не в деньгах, скорее в собственной безопасности.
Девочка же, вымытая другими рабынями, когда Фазир водил их на омовение(представлять людям грязный товар – верх неуважения, как к покупателям, так и к самому себе), гордо восседала на какой-то корзинке и занималась страшно интересным занятием – нарезанием резьбы в носу посредством пальца. Судя по усердию, получалось не очень хорошо. Второе занятие было не менее важным – она смотрела на Рас’хана. Здоровенный, вымахавший в двухметрового детину, паренек с лысой головой и большущей дубиной на самом деле был очень добрым. Он угостил ее своей лепешкой и водой, и вообще, пока они сюда добирались – тащил на своих плечах. А сейчас он сторожил их всех от разбойников и бандитов. Остроухая малышка жутко боялась упустить тот самый момент, когда эти самые приснопамятные разбойники соизволят явиться - разве можно пропустить такое зрелище? А Рас’хан их за это всех своей дубинкой! Наверно, будет здорово.