Способы борьбы войск (сил) иностранных армий с иррегулярными вооруженными формированиями
В конце ХХ − начале XXI вв. руководство вооруженных сил стран НАТО и их союзников столкнулось с необходимостью участвовать в достаточно сложных военных кампаниях (локальных войнах и вооруженных конфликтах) против иррегулярных вооруженных формирований, действующих в горно-пустынных районах, а также в городах и других населенных пунктах, что делает их почти неуязвимыми для высокотехнологичных средств вооруженной борьбы. Различные иррегулярные формирования разработали асимметричные меры противодействия мощи ВС США и мощи ОВС стран НАТО за счет использования их отдельных функциональных недостатков, а также переноса противоборства в сферы, где преимущество ВС США и НАТО не может быть реализовано в полной мере. В результате, на сегодняшний момент, обычная, классическая война становится все менее вероятной формой применения военной силы. Это требует разработки нетрадиционных форм и способов подготовки войск (сил) к ведению боевых действий в новых условиях. Основными силами ОВС НАТО и их союзников, которые выходят на первый план в сложившихся условиях, являются силы (войска) специального назначения. Главной формой их применения в ВС ведущих государств мира является специальная операция.
Под термином «специальная операция» (special warfare), по взглядам командования НАТО, понимается комплекс мероприятий по боевому применению соединений, частей и подразделений сил специальных операций и иррегулярных формировании в интересах обеспечения политики стран блока: прямые акции, специальная разведка, действия с использованием специального вооружения и тактики, психологические операции, противотеррористические действия, осуществление гуманитарной помощи, поисково-спасательные действия в тылу противника и некоторые другие.
Основными способами борьбы с иррегулярными формированиями могут быть:
разведка баз базирования войск (сил) противника и их превентивное уничтожение ракетно-авиационными ударами;
выявление диверсионных (партизанских) групп при их выдвижении (заброске) и организация засад;
дистанционное и управляемое минирование местности на возможных направлениях движения сил противника;
выявление заранее подготовленных баз противника и их ликвидация;
проведение специальных операций по освобождению важных в оперативном отношении районов местности от бандформирований и агентуры противника;
создание заслонов (блок-постов и КПП) на важных рубежах;
разгром или их блокирование в определенном районе с выставлением гарнизонов (застав);
зонально-объектовое войсковое прикрытие и маскировка практически всех основных военных и административно-промышленных объектов с использованием технических средств охраны и инженерных заграждений;
установление режима военного (чрезвычайного) положения и проведение спецпропаганды среди личного состава своих войск (сил) и местного населения.
Мировой исторический опыт борьбы с диверсионными или партизанскими формированиями показывает, что непосредственно в районе действий необходимо создать группировку сил и средств с боевым потенциалом, в 7-10 раз превышающим боевой потенциал диверсионного формирования. Средний коэффициент необходимого увеличения обычных сил и средств, привлекаемых для борьбы с диверсионными формированиями, равен восьми.
В изданной Институтом стратегических исследований Великобритании в октябре 2005 г. разработке «Нетрадиционные боевые действия: характеристика современных военных конфликтов» исследуется влияние изменений военно-политической и военно-стратегической обстановки в мире на формы и способы вооруженной борьбы. На основе обобщения опыта операций ВС США и их союзников в Афганистане и Ираке даются рекомендации по адаптации вооруженных сил к действиям в условиях использования противником так называемых асимметричных методов, призванных нейтрализовать подавляющее военное превосходство стран Запада.
Благодаря богатому опыту участия в «нетрадиционных» боевых действиях, малой численности, гибкости и высокой мобильности ВС Австралии одними из первых адаптировались к подобным условиям. Операция в Восточном Тиморе (1974 – 1975 гг.) показала австралийским военным раньше других, какие опасности несут изменения международной обстановки, произошедшие в конце XX века. В итоге эта страна стала первой, где были сформулированы доктринальные взгляды на подготовку и ведение войны в новых условиях. В 2003 г. был разработан документ «Комплексные боевые действия», обосновывавший необходимость подготовки войск (сил) к действиям в условиях растущей неопределенности в составе автономных групп малой численности, которые, тесно координируя свои действия, должны обеспечить комплексный контроль над обстановкой. В соответствии с положениями документа основная угроза исходит от хорошо вооруженных, взаимодействующих боевых групп мятежников и террористов. Для противоборства с ними предусматривается использовать высокомобильные подразделения, состоящие из представителей различных родов СВ и сил специального назначения. Австралийские военнослужащие действуют против НВФ в Афганистане, Восточном Тиморе, Ираке, на Соломоновых островах и повсюду, следуя указанной концепции, демонстрируют хорошую подготовленность к автономным действиям, достаточный уровень взаимодействия между видами ВС, высокую эффективность.
В Великобритании в 2003 г. была принята «Перспективная концепция наземных операций», развивающая идею применения небольших по численности, но высокоманевренных соединений, названных группами быстрого реагирования. Так же как и в разработанной ранее австралийской концепции, в британской акцент делается на необходимости установления контроля за обстановкой во всем районе вооруженного конфликта, а не на обычном нацеливании своих войск (сил) на уничтожение основных регулярных войск противостоящей стороны. В дальнейшем «Перспективная концепция наземных операций» получила развитие в документе «Противодействие массовым беспорядкам, мятежам, преступности и терроризму» (C-DICT − Countering Disorder, Insurgency, Criminality and Terrorism), вобравшем в себя обобщенный опыт, полученный ВС Великобритании в ходе участия в операциях в Сьерра-Леоне, Афганистане и Ираке, а также при урегулировании внутренних кризисов, прежде всего ирландского. В нем обосновывается необходимость «системного» подхода к отражению нетрадиционных угроз и направление войск (сил) на параллельное решение сразу нескольких задач в рамках одной операции в целях обеспечения контроля над всеми составляющими элементами обстановки.
Опыт борьбы с Ирландской революционной армией дал британским войскам ощутимые преимущества в ходе военных действий в Ираке и Афганистане, где по своей численности их контингент значительно превосходил австралийский, а поэтому имел больше возможностей для применения полученных ранее навыков. Австралия затем также увеличила свой воинский контингент на иракской территории и активно взаимодействовала с ВС Великобритании, что способствовало взаимному обмену опытом борьбы с нетрадиционными угрозами.
Подходам Соединенных Штатов Америки к решению данной проблемы свойственно большее разнообразие. Сухопутные войска и корпус морской пехоты (КМП) США, принимающие активное участие в операциях в Афганистане и Ираке, разрабатывали независимые концепции действий в условиях современного вооруженного конфликта.
Штаб КМП США оперативно внес изменения в ставшее хрестоматийным «Наставление по ведению малых войн». Новые положения основывались на анализе многочисленных наблюдений, касающихся условий современных вооруженных конфликтов, и были сформулированы предельно ясно и кратко. В Ираке и Афганистане морские пехотинцы часто действовали в соответствии с многократно проверенной тактикой борьбы с повстанцами эпохи национально-освободительных войн, заключающейся в выделении каждому взводу зоны ответственности, в границах которой подразделение является практически автономным. Однако ввиду возросшей сложности условий, в которых происходят современные вооруженные конфликты, прихода на смену одному многочисленному противнику множества малочисленных групп сопротивления старые подходы не оправдали ожиданий руководства ВС США.
В настоящее время в КМП ВС США реализуется еще одна инициатива, касающаяся разработки концепции «распределенных операций». По своей направленности она напоминает аналогичные документы ВС Австралии и Великобритании, с ВС которых взаимодействуют силы КМП США. Документ предусматривает применение небольших по численности боевых групп, опирающихся на общую систему космической, авиационной, наземной разведывательной и огневой поддержки с малым временем реакции в структуре единой системы управления, что обеспечит их гибкое и оперативное перенацеливание на внезапно возникающие в зоне конфликта задачи. В зависимости от численности и характера действий противника группы могут объединяться в более крупные оперативные формирования или рассредоточиваться по обширной территории. Перспективная концепция согласуется с действующей концепцией морских десантных операций КМП ВС США, являющейся одной из наиболее передовых в своем роде. Оба документа характеризуются продуманным подходом к анализу условий, в которых происходит современный конфликт. Центр изучения новых угроз и возможностей КМП ВС США (Marines’ Center for Emerging Threats and Opportunities) также разработал несколько эффективных методик сбора и обобщения информации о социально-гуманитарной обстановке в зоне конфликта и местных культурно-лингвистических особенностях.
В сухопутных войсках США еще в начале 60-х годов прошлого века появилась концепция борьбы с повстанцами, которая стала первым в этом виде ВС документом, определяющим формы и способы борьбы с нетрадиционными угрозами. Изданное в октябре 2004 г. «Временное наставление о проведении операций против мятежников» основывалось на классических принципах борьбы с партизанами, разработанных в 1960-е гг., но учитывало изменения, произошедшие с тех пор в военном деле. Основные новшества концепции касаются деталей, а общие положения практически оставлены без изменений, что делает ее более консервативной по сравнению с аналогичными документами ВС Австралии, Великобритании и КМП ВС США.
Принятая в СВ США концепция «модульных сил» (Concept for a Modular Army), предусматривающая создание менее крупных, но более мобильных соединений и частей, приспособленных к ведению боевых действий в условиях города и густонаселенных районов, стала серьезной попыткой адаптации этого вида ВС к новой обстановке. В дополнение к ней представлена версия концепции «распределенных операций» для сухопутных войск, отличающаяся от аналогичного документа КМП ВС США тем, что она предполагает применение больших по численности, но менее автономных боевых групп. Командование СВ, поздно приступив к разработке документов, регламентирующих подготовку и деятельность войск (сил) по противодействию нетрадиционным угрозам, опиралось на опыт союзников и других видов ВС. В частности, многие положения перспективной концепции применения СВ США (New US future land warfighting concept) заимствованы из документа «Комплексные боевые действия» ВС Австралии, а также из «Наставления по ведению малых войн» и концепции «распределенных операций» для морской пехоты.
Кроме подробно разобранных выше примеров трех стран существуют и другие факты, свидетельствующие о перенацеливании ВС западных государств на решение новых задач. Так, руководство ВС Франции активно ищет способы более эффективного реагирования на весь комплекс угроз и вызовов, характерных для современных конфликтов, также опираясь на австралийско-британские концептуальные разработки. Командование бундесвера после изучения нескольких проектов концепций приняло решение усиленно готовить для участия в современных военных конфликтах лишь специально назначенные соединения СВ. Подобный путь избрало и руководство ВС Скандинавских стран.
В Израиле отработана система подбора и подготовки кадров для специальных подразделений по борьбе с терроризмом. В частности, отбор кандидатов осуществляется из числа лиц, проходящих военную службу в ВС Израиля и имеющих необходимые знания либо специальность (знание арабского языка, радиотехники и др.). Каждое подразделение, предназначенное для ведения борьбы с террористами, должно поддерживать необходимый уровень боевой готовности. С этой целью часть личного состава антитеррористических подразделений находится в постоянной 24-часовой готовности к немедленному действию. Для доставки личного состава к месту проведения операции каждому штурмовому подразделению выделяются вертолеты и специально оборудованные микроавтобусы. С целью сокращения времени на сбор и отправку подразделения к месту выполнения задачи оно оснащено тройным комплектом оружия и снаряжения (один из них заранее загружен в вертолеты, другой − в микроавтобусы, третий используется для тренировок). В соответствии с нормативами штурмовое подразделение должно убыть к месту выполнения задачи не позднее чем через 15 мин. после получения соответствующего приказа. Израильтяне намерены также добиваться качественного превосходства над экстремистскими группировками за счет повышения мобильности, технической оснащенности (в том числе путем закупок специального имущества в США) и степени обученности своего личного состава.
Во время боевых действий советских войск в Афганистане получили развитие способы борьбы с иррегулярными вооруженными формированиями: сформировались отрядно-групповые способы подготовки и ведения разведывательно-боевых, ударно-штурмовых действий в горах, населенных пунктах, лесу, городе и на равнине, в ходе рейдовых и обходящих действий; усовершенствовалась тактика применения боевых групп («двоек», «троек») при блокировании и уничтожении мелких диверсионно-разведывательных групп боевиков; сформировались способы зонально-объектового и избирательного поражения противника, боевого применения войсковых маневренных групп, истребительных, противодиверсионных отрядов, несения службы на блокпостах при охране коммуникаций, ведения глубинной разведки, осуществления маскировочных мероприятий, технического и тылового обеспечения разновидовых группировок войск.
Сложность, неординарность, неповторимость оперативной обстановки, разнообразие задач, возникающих перед разнородными войсковыми формированиями в очагах напряженности, оригинальность применяемых ими способов действий можно отнести к числу важных особенностей их боевого (служебно-боевого) применения в борьбе с диверсиями и терроризмом в вооруженных конфликтах.
Способы применения советских войск определялись исходя из местных условий и складывающейся боевой обстановки: блокирование объектов или зон и их прочесывание, уничтожение противника в горных пещерах и подземных оросительных системах (кяризах) и т. п. Получила дальнейшее развитие тактика засадных действий. Засады планировались в полках, дивизиях и даже в армиях, ими перекрывалось сразу максимально возможное количество маршрутов в соответствующей зоне.
Местность вынуждала противника использовать дороги и тропы, а наличие многочисленных естественных складок местности и укрытий облегчало выбор мест для устройства засад. Засады устраивались, как правило, на путях выхода мятежников к объектам и коммуникациям при проведении ими диверсионных действий и на маршрутах их отхода и в большинстве случаев давали определенные результаты.
Проводимые плановые операции на обширной территории Афганистана с привлечением большого количества сил и средств желаемых результатов и стабилизации обстановки в ряде провинций не принесли и оказались малоэффективными.
В сложившейся обстановке изыскивались новые способы борьбы с бандами мятежников с целью расширения и контроля зоны действий соединений и частей, особенно вблизи коммуникаций и пунктов дислокации войск, где начали создаваться и действовать боевые группы из расчета: в каждом полку 4-5; разведывательных батальонах – 5. В состав боевой группы входили: группа управления (командир, радиотелефонист, связной); группа обеспечения (3 пулеметчика, 3 автоматчика, 3 снайпера); группа захвата и уничтожения (командир группы, пулеметчик, гранатометчик, 4 автоматчика, снайпер, связной). Как правило, группе придавались 2-3 сапера, авианаводчик, 1-3 минометных расчета, несколько представителей службы госбезопасности и милиции, а для прочесывания населенных пунктов – подразделение ВС Афганистана.
Основные способы ведения боя, применяемые боевыми группами: поисково-разведывательные и засадные действия; блокирование в ночное время отдельных домов, населенных пунктов, занятых мятежниками, с последующим их уничтожением; воспрещение выхода мятежников к основным маршрутам движения воинских колонн и объектам путем организации засад и минирования подходов; заблаговременное занятие возможных районов действий банд мятежников в ночное время и уничтожение их с рассветом; подвижное минирование с устройством засад на путях перемещения и выдвижения групп мятежников; применение небольших воздушных десантов с высадкой их на путях отхода мятежников.
Характерный способ ведения боевых действий – уничтожение повстанцев в кяризах (колодцы глубиной 15-20 м с подземными ходами). Применялся метод подрыва одновременно нескольких колодцев (25-30 кг взрывчатки в каждый колодец) с последующей проверкой и изъятием оружия, боеприпасов у мятежников.
В ряде операций использовались способы боевых действий, присущие только этим операциям и только для определенного района боевых действий, конкретного соединения или части.
К таким способам можно отнести:
применение воздушных десантов в сочетании с ведением рейдовых действий обходящими отрядами и боевыми подразделениями;
ведение боевых действий по блокированию и уничтожению противника с охватом его воздушным десантом в горах;
совершение маршей на большое расстояние с одновременной высадкой тактических воздушных десантов и ведением боевых действий по чистке базовых районов и складов;
уничтожение противника в городе и в зеленой зоне.
В ходе боевых действий совершенствовались следующие способы:
применение тактических воздушных десантов по обеспечению установки полей специального минирования вблизи государственной границы;
прикрытие государственной границы путем засадных действий днем и ночью в сочетании с подвижным минированием.
Большую результативность давало применение такого способа, как разведка, поиск и уничтожение караванов мятежников, особенно при тесном взаимодействии авиации и общевойсковых подразделений.
Много внимания уделялось совершенствованию таких способов ведения боевых действий и боевой деятельности войск, как борьба с противником по недопущению диверсий и обстрелов; охрана и оборона аэродромов, пунктов постоянной дислокации; реализация разведывательных данных.
Анализ опыта, накопленного в войсках, показал, что наибольший тактический успех в ходе проведения операций давало полное блокирование хорошо разведанных мест расположения банд, баз и складов на относительно небольшой территории, нанесение огневого поражения противнику огнем артиллерии, ударами авиации с последующим их разгромом действиями общевойсковых подразделений.
Контртеррористическая операция (КТО) на Северном Кавказе стала серьезным испытанием способности ВС, воинских формирований других министерств и ведомств выполнить свой конституционный долг по защите суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации.
Опыт проведения КТО показал, что применение войск имеет ряд следующих особенностей:
во-первых, выполнение задач осуществляется, как правило, группировкой войск разновидовой и разноведомственной принадлежности при отсутствии четко выраженной линии фронта на разобщенных, нередко изолированных направлениях в отрыве частей и подразеделений от главных сил при высокой степени тактической самостоятельности в условиях, когда противник широко применяет засады, партизанские способы борьбы, ночные действия и наносит внезапные удары;
во-вторых, поставленные задачи решаются преимущественно нетрадиционными методами различными отрядами и группами, формируемыми по целевому предназначению;
в-третьих, организация боя и управление частями (подразделениями) резко усложняются вследствие одновременного ведения боевых действий в нескольких различных районах (очагах) при наличии открытого тыла и растянутых тыловых коммуникаций.
Способы ведения боевых действий Сухопутными войсками РФ в ходе КТО отличались от традиционных и зависели от состава, оснащенности и возможностей противника, характера и тактики его действий, поставленных задач. Боевые действия носили маневренный характер, характеризовались жесткой позиционной обороной в масштабе взвода, роты, батальона. Боевые порядки войск были, как правило, более компактными, элементы размещались на сокращенных интервалах и дистанциях. В ряде случаев некоторые из них вообще не создавались или использовались не по прямому назначению (зенитные средства). Тыловые и технические части размещались сразу за общевойсковыми подразделениями.
Окружение (блокирование) вооруженных группировок стало основным способом действий при ликвидации бандформирований. Оно осуществлялось как на значительной, так и на небольшой территории с последующим уничтожением противника. Опыт проведения контртеррористической операции показал высокую эффективность применения тактических воздушных десантов при изоляции НВФ боевиков.
Данные мероприятия проводились решительно, в высоком темпе, тщательно готовились, обеспечивались огнем артиллерии и авиации. Мотострелковые подразделения по заранее разведанным маршрутам выходили на установленные рубежи, занимали (захватывали) господствующие высоты и перекрывали все направления, доступные для выхода окруженных бандформирований, с широким применением минно-взрывных заграждений и других средств поражения.
Последующее уничтожение противника осуществлялось последовательно в несколько этапов. В первую очередь наносили удары авиация и артиллерия. Затем блокированные районы прочесывали общевойсковые части и подразделения, которые выявляли и уничтожали оставшихся бандитов, их склады, базы и оборонительные инженерные сооружения.
Ход операции показал, что отряды избегали боевых столкновений с федеральными войсками на равнинной местности, предпочитали создавать укрепления в населенных пунктах, оборудуя для этого позиции в подвалах зданий, подземных коммуникациях и на других объектах, а также использовали прилегающие господствующие высоты.
Опыт боевых действий в горах против мелких бандформирований показал, что основным способом борьбы с ними являются поисково-засадные действия при артиллерийской и авиационной поддержке, особенно ночью и в условиях ограниченной видимости. Этот способ требует ведения непрерывной разведки всеми имеющимися силами и средствами. Для своевременного обнаружения и уничтожения малочисленных групп противника необходимо выделять рейдовые и разведывательные отряды, дозоры и разведывательно-диверсионные группы. Решающая роль здесь отводится оснащенности их надежными переносными техническими средствами разведки, четкому функционированию системы связи и огневого поражения. При разгроме в горах крупных отрядов противника осуществлялось их окружение (блокирование) в базовых районах, нанесение огневого поражения, расчленение и «зачистка» района боевых действий.
В военном плане контртеррористическую операцию правомерно рассматривать как одну из новых форм вооруженного противоборства. Причем, если по способам подготовки войск (сил) и проведения она близка к общевойсковой операции, то по содержанию во многом отличается, имея свою специфику. Важными составными элементами такой операции является противопартизанская, противодиверсионная, противотеррористическая, информационно-идеологическая борьба. Структурную основу контртеррористической операции составляют специальные войсковые действия:
поиск и блокирование бандформирований;
борьба с засадами;
предотвращение налетов бандгрупп;
штурмовые действия в населенных пунктах и горах;
прочесывание (зачистка) местности;
охрана и оборона расположения войсковых подразделений, важных объектов, коммуникаций;
боевое сопровождение автомобильных колонн;
поддержание режима особого положения и др.
В целом к оценке итогов контртеррористической операции нельзя подходить с позиции «классических канонов» военного искусства. Борьба с незаконными вооруженными формированиями, применяющими партизанские, диверсионно-террористические методы; «размытые границы» между фронтом и тылом в зоне боевых действий; очаговый характер боев вызвали необходимость изыскания нетиповых оперативно-тактических способов подготовки и ведения операции. В отличие от обычных условий, когда оперативным объединениям назначается строго определенная полоса действий, возникла необходимость определять им операционные зоны, в которых создавались сводные оперативно-тактические группировки войск для действий по направлениям. В свою очередь, для соединений и частей назначались зоны ответственности. В их действиях превалировала «отрядная тактика» − действия бригадными (полковыми) и батальонными тактическими группами.
Таким образом, несмотря на то, что взгляды руководства ВС США, основных стран НАТО и других государств на применение вооруженных сил в современных конфликтах различаются в деталях, они совпадают по принципиальным вопросам, рассматривая в качестве основного участника будущих боевых действий небольшие по численности автономные соединения и части, мобильные и малоуязвимые, объединенные распределенной системой управления, связи, наблюдения и разведки, предназначенные для борьбы с противником, уклоняющимся от прямых боевых столкновений с регулярными войсками.
В результате многие западные военные теоретики, опираясь на богатый опыт участия в локальных вооруженных конфликтах, начали разработку различных концепций применения небольших по численности, высокомобильных, автономных боевых групп, ориентированных на применение в сложных условиях, в том числе густонаселенных районах и городах. Новым перспективным направлением борьбы с незаконными вооруженными формированиями является создание сети распределенных высокотехнологичных информационных средств различного базирования для получения полной картины обстановки в зоне ответственности в реальном масштабе времени, а также разработка роботизированных средств (боевых роботов и БПЛА) огневого поражения. Такая тенденция будет характерна и в последующие десятилетия, а сопутствующая ей эволюция нетрадиционных угроз сохранит направленность на адаптацию к изменяющейся обстановке и нивелирование преимуществ противника.
Таким образом, военно-политическое руководство многих государств уже приняло меры по адаптации своих ВС к новым условиям или пытается учесть реалии военных конфликтов XXI века при борьбе с НВФ. Наиболее показательны в этом плане примеры трех англоязычных стран − Австралии, Великобритании и США, а также Израиля, проявивших наибольшую активность в подготовке своих войск (сил) и проведении операций против НВФ в различных регионах мира. Они предпринимают схожие меры для приведения своих вооруженных сил в соответствие с новыми требованиями, акцентируя внимание на многих деталях их боевой подготовки и модернизации ВВТ.
Заключение
В современных условиях вооруженные конфликты, происходящие под благовидными целями «распространения демократии», «защиты слабого» или «борьбы с терроризмом», являются ничем иным как результатом борьбы ряда государств за сферы влияния и жизненно важные природные ресурсы. Мощнейшей военной машиной достижения поставленных целей выступают ВС США и их европейских союзников по НАТО, обладающих технологическим и военно-техническим превосходством над большинством других стран. Для государств с ограниченными военными возможностями все более актуальными становятся асимметричные действия против заведомо сильного противника.
Анализ действий противоборствующих сторон в вооруженных конфликтах современности позволил выявить некоторые основные черты асимметричных действий:
непредсказуемость исхода военных действий при явном количественном и качественном превосходстве одной из сторон;
демонстрация слабой стороной стремления к победе, готовности выдержать все трудности и победить, несмотря ни на какие жертвы;
использование слабой стороной стратегии поиска слабостей сильного противника и навязывание ему выгодный для себя ход военных действий;
применение слабой стороной неклассических способов боевых действий и нетрадиционных (или даже запрещенных) средств вооруженной борьбы;
способность слабой стороны оказывать сравнимое по последствиям и результатам воздействие на сильного противника;
неспособность сильной стороны полностью разгромить войска (силы) слабого противника;
противоположность целей, которых стремятся достичь противоборствующие стороны.
Опыт современных вооруженных конфликтов показывает, что асимметричные военные действия могут включать:
осуществление мер, вызывающих опасение сильной стороны относительно намерений и ответных шагов слабой стороны, что позволит компенсировать или свести к минимуму его превосходство в силе;
демонстрацию готовности и возможностей слабой стороны к отражению вторжения с неприемлемыми для агрессора последствиями;
действия войск (сил) слабой стороны по сдерживанию агрессора, предусматривающие гарантированное поражение наиболее уязвимых военных и других стратегически важных и потенциально опасных объектов с целью убедить его в бесперспективности нападения;
нанесение противнику неприемлемого ущерба в других сферах, обеспечивающих национальную безопасность.
В целом асимметричные военные действия в сочетании с классическими оборонительными (оборонительно-наступательными) создают важные предпосылки для принуждения противника к прекращению военных действий даже на выгодных для слабой стороны условиях. Затянувшийся же военный конфликт, потери и бесперспективность его ведения приводят к отрицательному отношению населения сильной стороны к проводимой государством политике, возникает опасность возникновения внутреннего социально-политического конфликта.
1. Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. – М.: Энциклопедия, 2008. – С. 28, 961; Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ozhegov.org/words/762.shtml. – Дата доступа: 18.10.2010.
2. Слипченко В.И. Войны шестого поколения [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://tululu.ru/read56868/. – Дата доступа: 9.12.2010.
3. Зась С.В. Некоторые принципы асимметричной войны// Наука и военная безопасность. – 2005. – № 1. – С. 7-11.
4. Попов И.М Война будущего [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://milresource.ru/index-futurology.html. – Дата доступа: 10.12.2010.
5. Балуев Д. Политика в войне постиндустриальной эпохи [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.intertrends.ru/nineth/002.htm. – Дата доступа: 10.12.2010.
6. Гареев М. О характере и облике вооруженной борьбы будущего [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.soldiering.ru/war/war.php. – Дата доступа: 9.12.2010.
7. Бузин Н.Е., Суряев В.Н. О понятии «асимметрия» в военной науке // Наука и военная безопасность. – 2011. – № 1. – С. 7-12.
8. Корчагин С. Зарубежные концепции ведения нетрадиционных боевых действий в локальных конфликтах // Зарубежное военное обозрение. − 2007. − № 8. − С. 3-7.
9. Янов О., Иванов И. Антитеррористические аспекты действий вооруженных сил Израиля // Зарубежное военное обозрение. − 2006. − № 8. − С. 12-22.
10. Воробьев И. Борьба с диверсионно-террористической деятельностью противника // Военная мысль. − 2006. −№ 1. − С. 34-40.
11. Краснов А. Роль и место Вооруженных Сил в борьбе с незаконными вооруженными формированиями // Военная мысль. − 2003. − № 11.
12. «Круглый стол». Контртеррористическая операция на Северном Кавказе: основные уроки и выводы // Военная мысль. − 2000. − № 3. − С. 5-21.
13. Третьяков А.С. Противодействие международному терроризму: военные аспекты сотрудничества государств – участников СНГ // Международный терроризм в СНГ. Материалы «Круглого стола». − М., 2003. − С. 97.
14. Соболев В. Развитие искусства подготовки и ведения специальных операций по опыту вооруженных конфликтов в границах ответственности войск СКВО // Вестник Академии военных наук. − 2005. − № 4. − С. 59-63.
15. Боевой устав СВ США «Модульные силы», The Modular Force (FM 3-0.1), 2008.
16. Боевой устав СВ США «Силы специального назначения. Воздушно-десантные операции», Spesial Forces Military Free-Fall Operations (FM 3-05.211), 2005.
17. Боевой устав КМП ВС США «Борьба с терроризмом», Fleet Marine Corps (FM 7-14), Combating Terrorism, MCRP 3-02D, 2002.
18. Барынькин В., Велесов С., Кадацкий В. Силы специальных операций и способы борьбы с ними. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ryadovoy.ru/geopolitika&war/voenteoriya.
19. Квачков В. Теория специальных операций. Классификация специальных действий [Электронный ресурс]. − Режим доступа: http://vmire.nm.ru/kvachkov3.htm.
20. Боевой устав CB Армии США FM 7-0 «Обучение всесторонним операциям» (Training for Full Spectrum Operations), 2008.
21. Боевой устав CB Армии США FM 7-1 «Подготовка боевых операций» (Battle Focused Training), 2008.
22. Руководство Армии США (AR 350-1). «Подготовка руководства Армии США» (Army Training&Leader Development) – Washington, DC, 2007.
23. Гольдреер М. Израильский ОПК создает новейшие средства для борьбы с терроризмом // Военно-промышленный курьер. – 2010. – № 32.
24. Анализ мировых подходов к ведению боевых действий в войнах XXI века, используемых при этом средств: Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2007. – 130 с.
25. Военные конфликты XXI века: антитеррористическая операция в Афганистане: Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2010. – 96 с.
26. Богдан Б. Обучение контрзасадным действиям в СВ США // Зарубежное военное обозрение. − 2001. − № 4. − С. 19-22.
27. Попов И.М. Война будущего: взгляд из-за океана. Военные теории и концепции современных США. – М: Изд-во «АСТ-Астрель», Серия «Великие противостояния», 2004. – 444 с.
29. Ливано-израильский конфликт (12 июля – 14 августа 2006 года): Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2006. – 106 с.
30. Израильско-палестинский вооруженный конфликт 27.12.2008 – 18.01.2009 гг.: Инф.-ан. обзор – Мн.: НИИ ВС РБ, 2009. – 98 с.
31. Ben-David A. ATGM threat poses a guandry for IDF armor // Jane¢s Defense Weekly. – № 33. – 16 August 2006. – P. 5.
32. Цыганок А.Д. Эхуд Ольмерт уже оценил «Хезболлу»? Неклассическая тактика ливанских шиитов оказалось выигрышной // Военно-промышленный курьер, 2007. – №13 (179).
33. Урбан В. Площадная борьба с террором // Военно-промышленный курьер. – 2006. – №28 (144) – С. 2.
34. Мясников Е.В. Угроза терроризма с использованием беспилотных летательных аппаратов: технические аспекты проблемы. – Центр по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ, Долгопрудный, 2004. – 29 с.
35. Украден израильский самолет-разведчик / Время Новостей. –2003. – 11 ноября.
36. В Израиле предотвращен теракт с использованием БЛА / Полит. Ру. – 2004. – 10 марта.
37. Ben-David A. ATGM threat poses a guandry for IDF armor // Jane¢s Defense Weekly. – № 33. –2006. – P. 5.
38. Электронный справочник Jane’s Defence Equipment 2009–2010// (библиотека по вооружению и военной технике стран мира).
41. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.defencetalk.com.
Материал подготовлен научными сотрудниками государственного учреждения «Научно-исследовательский институт Вооруженных Сил Республики Беларусь» на основе анализа открытых иностранных и отечественных источников.
Способы борьбы войск (сил) иностранных армий с иррегулярными вооруженными формированиями
В конце ХХ − начале XXI вв. руководство вооруженных сил стран НАТО и их союзников столкнулось с необходимостью участвовать в достаточно сложных военных кампаниях (локальных войнах и вооруженных конфликтах) против иррегулярных вооруженных формирований, действующих в горно-пустынных районах, а также в городах и других населенных пунктах, что делает их почти неуязвимыми для высокотехнологичных средств вооруженной борьбы. Различные иррегулярные формирования разработали асимметричные меры противодействия мощи ВС США и мощи ОВС стран НАТО за счет использования их отдельных функциональных недостатков, а также переноса противоборства в сферы, где преимущество ВС США и НАТО не может быть реализовано в полной мере. В результате, на сегодняшний момент, обычная, классическая война становится все менее вероятной формой применения военной силы. Это требует разработки нетрадиционных форм и способов подготовки войск (сил) к ведению боевых действий в новых условиях. Основными силами ОВС НАТО и их союзников, которые выходят на первый план в сложившихся условиях, являются силы (войска) специального назначения. Главной формой их применения в ВС ведущих государств мира является специальная операция.
Под термином «специальная операция» (special warfare), по взглядам командования НАТО, понимается комплекс мероприятий по боевому применению соединений, частей и подразделений сил специальных операций и иррегулярных формировании в интересах обеспечения политики стран блока: прямые акции, специальная разведка, действия с использованием специального вооружения и тактики, психологические операции, противотеррористические действия, осуществление гуманитарной помощи, поисково-спасательные действия в тылу противника и некоторые другие.
Основными способами борьбы с иррегулярными формированиями могут быть:
разведка баз базирования войск (сил) противника и их превентивное уничтожение ракетно-авиационными ударами;
выявление диверсионных (партизанских) групп при их выдвижении (заброске) и организация засад;
дистанционное и управляемое минирование местности на возможных направлениях движения сил противника;
выявление заранее подготовленных баз противника и их ликвидация;
проведение специальных операций по освобождению важных в оперативном отношении районов местности от бандформирований и агентуры противника;
создание заслонов (блок-постов и КПП) на важных рубежах;
разгром или их блокирование в определенном районе с выставлением гарнизонов (застав);
зонально-объектовое войсковое прикрытие и маскировка практически всех основных военных и административно-промышленных объектов с использованием технических средств охраны и инженерных заграждений;
установление режима военного (чрезвычайного) положения и проведение спецпропаганды среди личного состава своих войск (сил) и местного населения.
Мировой исторический опыт борьбы с диверсионными или партизанскими формированиями показывает, что непосредственно в районе действий необходимо создать группировку сил и средств с боевым потенциалом, в 7-10 раз превышающим боевой потенциал диверсионного формирования. Средний коэффициент необходимого увеличения обычных сил и средств, привлекаемых для борьбы с диверсионными формированиями, равен восьми.
В изданной Институтом стратегических исследований Великобритании в октябре 2005 г. разработке «Нетрадиционные боевые действия: характеристика современных военных конфликтов» исследуется влияние изменений военно-политической и военно-стратегической обстановки в мире на формы и способы вооруженной борьбы. На основе обобщения опыта операций ВС США и их союзников в Афганистане и Ираке даются рекомендации по адаптации вооруженных сил к действиям в условиях использования противником так называемых асимметричных методов, призванных нейтрализовать подавляющее военное превосходство стран Запада.
Благодаря богатому опыту участия в «нетрадиционных» боевых действиях, малой численности, гибкости и высокой мобильности ВС Австралии одними из первых адаптировались к подобным условиям. Операция в Восточном Тиморе (1974 – 1975 гг.) показала австралийским военным раньше других, какие опасности несут изменения международной обстановки, произошедшие в конце XX века. В итоге эта страна стала первой, где были сформулированы доктринальные взгляды на подготовку и ведение войны в новых условиях. В 2003 г. был разработан документ «Комплексные боевые действия», обосновывавший необходимость подготовки войск (сил) к действиям в условиях растущей неопределенности в составе автономных групп малой численности, которые, тесно координируя свои действия, должны обеспечить комплексный контроль над обстановкой. В соответствии с положениями документа основная угроза исходит от хорошо вооруженных, взаимодействующих боевых групп мятежников и террористов. Для противоборства с ними предусматривается использовать высокомобильные подразделения, состоящие из представителей различных родов СВ и сил специального назначения. Австралийские военнослужащие действуют против НВФ в Афганистане, Восточном Тиморе, Ираке, на Соломоновых островах и повсюду, следуя указанной концепции, демонстрируют хорошую подготовленность к автономным действиям, достаточный уровень взаимодействия между видами ВС, высокую эффективность.
В Великобритании в 2003 г. была принята «Перспективная концепция наземных операций», развивающая идею применения небольших по численности, но высокоманевренных соединений, названных группами быстрого реагирования. Так же как и в разработанной ранее австралийской концепции, в британской акцент делается на необходимости установления контроля за обстановкой во всем районе вооруженного конфликта, а не на обычном нацеливании своих войск (сил) на уничтожение основных регулярных войск противостоящей стороны. В дальнейшем «Перспективная концепция наземных операций» получила развитие в документе «Противодействие массовым беспорядкам, мятежам, преступности и терроризму» (C-DICT − Countering Disorder, Insurgency, Criminality and Terrorism), вобравшем в себя обобщенный опыт, полученный ВС Великобритании в ходе участия в операциях в Сьерра-Леоне, Афганистане и Ираке, а также при урегулировании внутренних кризисов, прежде всего ирландского. В нем обосновывается необходимость «системного» подхода к отражению нетрадиционных угроз и направление войск (сил) на параллельное решение сразу нескольких задач в рамках одной операции в целях обеспечения контроля над всеми составляющими элементами обстановки.
Опыт борьбы с Ирландской революционной армией дал британским войскам ощутимые преимущества в ходе военных действий в Ираке и Афганистане, где по своей численности их контингент значительно превосходил австралийский, а поэтому имел больше возможностей для применения полученных ранее навыков. Австралия затем также увеличила свой воинский контингент на иракской территории и активно взаимодействовала с ВС Великобритании, что способствовало взаимному обмену опытом борьбы с нетрадиционными угрозами.
Подходам Соединенных Штатов Америки к решению данной проблемы свойственно большее разнообразие. Сухопутные войска и корпус морской пехоты (КМП) США, принимающие активное участие в операциях в Афганистане и Ираке, разрабатывали независимые концепции действий в условиях современного вооруженного конфликта.
Штаб КМП США оперативно внес изменения в ставшее хрестоматийным «Наставление по ведению малых войн». Новые положения основывались на анализе многочисленных наблюдений, касающихся условий современных вооруженных конфликтов, и были сформулированы предельно ясно и кратко. В Ираке и Афганистане морские пехотинцы часто действовали в соответствии с многократно проверенной тактикой борьбы с повстанцами эпохи национально-освободительных войн, заключающейся в выделении каждому взводу зоны ответственности, в границах которой подразделение является практически автономным. Однако ввиду возросшей сложности условий, в которых происходят современные вооруженные конфликты, прихода на смену одному многочисленному противнику множества малочисленных групп сопротивления старые подходы не оправдали ожиданий руководства ВС США.
В настоящее время в КМП ВС США реализуется еще одна инициатива, касающаяся разработки концепции «распределенных операций». По своей направленности она напоминает аналогичные документы ВС Австралии и Великобритании, с ВС которых взаимодействуют силы КМП США. Документ предусматривает применение небольших по численности боевых групп, опирающихся на общую систему космической, авиационной, наземной разведывательной и огневой поддержки с малым временем реакции в структуре единой системы управления, что обеспечит их гибкое и оперативное перенацеливание на внезапно возникающие в зоне конфликта задачи. В зависимости от численности и характера действий противника группы могут объединяться в более крупные оперативные формирования или рассредоточиваться по обширной территории. Перспективная концепция согласуется с действующей концепцией морских десантных операций КМП ВС США, являющейся одной из наиболее передовых в своем роде. Оба документа характеризуются продуманным подходом к анализу условий, в которых происходит современный конфликт. Центр изучения новых угроз и возможностей КМП ВС США (Marines’ Center for Emerging Threats and Opportunities) также разработал несколько эффективных методик сбора и обобщения информации о социально-гуманитарной обстановке в зоне конфликта и местных культурно-лингвистических особенностях.
В сухопутных войсках США еще в начале 60-х годов прошлого века появилась концепция борьбы с повстанцами, которая стала первым в этом виде ВС документом, определяющим формы и способы борьбы с нетрадиционными угрозами. Изданное в октябре 2004 г. «Временное наставление о проведении операций против мятежников» основывалось на классических принципах борьбы с партизанами, разработанных в 1960-е гг., но учитывало изменения, произошедшие с тех пор в военном деле. Основные новшества концепции касаются деталей, а общие положения практически оставлены без изменений, что делает ее более консервативной по сравнению с аналогичными документами ВС Австралии, Великобритании и КМП ВС США.
Принятая в СВ США концепция «модульных сил» (Concept for a Modular Army), предусматривающая создание менее крупных, но более мобильных соединений и частей, приспособленных к ведению боевых действий в условиях города и густонаселенных районов, стала серьезной попыткой адаптации этого вида ВС к новой обстановке. В дополнение к ней представлена версия концепции «распределенных операций» для сухопутных войск, отличающаяся от аналогичного документа КМП ВС США тем, что она предполагает применение больших по численности, но менее автономных боевых групп. Командование СВ, поздно приступив к разработке документов, регламентирующих подготовку и деятельность войск (сил) по противодействию нетрадиционным угрозам, опиралось на опыт союзников и других видов ВС. В частности, многие положения перспективной концепции применения СВ США (New US future land warfighting concept) заимствованы из документа «Комплексные боевые действия» ВС Австралии, а также из «Наставления по ведению малых войн» и концепции «распределенных операций» для морской пехоты.
Кроме подробно разобранных выше примеров трех стран существуют и другие факты, свидетельствующие о перенацеливании ВС западных государств на решение новых задач. Так, руководство ВС Франции активно ищет способы более эффективного реагирования на весь комплекс угроз и вызовов, характерных для современных конфликтов, также опираясь на австралийско-британские концептуальные разработки. Командование бундесвера после изучения нескольких проектов концепций приняло решение усиленно готовить для участия в современных военных конфликтах лишь специально назначенные соединения СВ. Подобный путь избрало и руководство ВС Скандинавских стран.
В Израиле отработана система подбора и подготовки кадров для специальных подразделений по борьбе с терроризмом. В частности, отбор кандидатов осуществляется из числа лиц, проходящих военную службу в ВС Израиля и имеющих необходимые знания либо специальность (знание арабского языка, радиотехники и др.). Каждое подразделение, предназначенное для ведения борьбы с террористами, должно поддерживать необходимый уровень боевой готовности. С этой целью часть личного состава антитеррористических подразделений находится в постоянной 24-часовой готовности к немедленному действию. Для доставки личного состава к месту проведения операции каждому штурмовому подразделению выделяются вертолеты и специально оборудованные микроавтобусы. С целью сокращения времени на сбор и отправку подразделения к месту выполнения задачи оно оснащено тройным комплектом оружия и снаряжения (один из них заранее загружен в вертолеты, другой − в микроавтобусы, третий используется для тренировок). В соответствии с нормативами штурмовое подразделение должно убыть к месту выполнения задачи не позднее чем через 15 мин. после получения соответствующего приказа. Израильтяне намерены также добиваться качественного превосходства над экстремистскими группировками за счет повышения мобильности, технической оснащенности (в том числе путем закупок специального имущества в США) и степени обученности своего личного состава.
Во время боевых действий советских войск в Афганистане получили развитие способы борьбы с иррегулярными вооруженными формированиями: сформировались отрядно-групповые способы подготовки и ведения разведывательно-боевых, ударно-штурмовых действий в горах, населенных пунктах, лесу, городе и на равнине, в ходе рейдовых и обходящих действий; усовершенствовалась тактика применения боевых групп («двоек», «троек») при блокировании и уничтожении мелких диверсионно-разведывательных групп боевиков; сформировались способы зонально-объектового и избирательного поражения противника, боевого применения войсковых маневренных групп, истребительных, противодиверсионных отрядов, несения службы на блокпостах при охране коммуникаций, ведения глубинной разведки, осуществления маскировочных мероприятий, технического и тылового обеспечения разновидовых группировок войск.
Сложность, неординарность, неповторимость оперативной обстановки, разнообразие задач, возникающих перед разнородными войсковыми формированиями в очагах напряженности, оригинальность применяемых ими способов действий можно отнести к числу важных особенностей их боевого (служебно-боевого) применения в борьбе с диверсиями и терроризмом в вооруженных конфликтах.
Способы применения советских войск определялись исходя из местных условий и складывающейся боевой обстановки: блокирование объектов или зон и их прочесывание, уничтожение противника в горных пещерах и подземных оросительных системах (кяризах) и т. п. Получила дальнейшее развитие тактика засадных действий. Засады планировались в полках, дивизиях и даже в армиях, ими перекрывалось сразу максимально возможное количество маршрутов в соответствующей зоне.
Местность вынуждала противника использовать дороги и тропы, а наличие многочисленных естественных складок местности и укрытий облегчало выбор мест для устройства засад. Засады устраивались, как правило, на путях выхода мятежников к объектам и коммуникациям при проведении ими диверсионных действий и на маршрутах их отхода и в большинстве случаев давали определенные результаты.
Проводимые плановые операции на обширной территории Афганистана с привлечением большого количества сил и средств желаемых результатов и стабилизации обстановки в ряде провинций не принесли и оказались малоэффективными.
В сложившейся обстановке изыскивались новые способы борьбы с бандами мятежников с целью расширения и контроля зоны действий соединений и частей, особенно вблизи коммуникаций и пунктов дислокации войск, где начали создаваться и действовать боевые группы из расчета: в каждом полку 4-5; разведывательных батальонах – 5. В состав боевой группы входили: группа управления (командир, радиотелефонист, связной); группа обеспечения (3 пулеметчика, 3 автоматчика, 3 снайпера); группа захвата и уничтожения (командир группы, пулеметчик, гранатометчик, 4 автоматчика, снайпер, связной). Как правило, группе придавались 2-3 сапера, авианаводчик, 1-3 минометных расчета, несколько представителей службы госбезопасности и милиции, а для прочесывания населенных пунктов – подразделение ВС Афганистана.
Основные способы ведения боя, применяемые боевыми группами: поисково-разведывательные и засадные действия; блокирование в ночное время отдельных домов, населенных пунктов, занятых мятежниками, с последующим их уничтожением; воспрещение выхода мятежников к основным маршрутам движения воинских колонн и объектам путем организации засад и минирования подходов; заблаговременное занятие возможных районов действий банд мятежников в ночное время и уничтожение их с рассветом; подвижное минирование с устройством засад на путях перемещения и выдвижения групп мятежников; применение небольших воздушных десантов с высадкой их на путях отхода мятежников.
Характерный способ ведения боевых действий – уничтожение повстанцев в кяризах (колодцы глубиной 15-20 м с подземными ходами). Применялся метод подрыва одновременно нескольких колодцев (25-30 кг взрывчатки в каждый колодец) с последующей проверкой и изъятием оружия, боеприпасов у мятежников.
В ряде операций использовались способы боевых действий, присущие только этим операциям и только для определенного района боевых действий, конкретного соединения или части.
К таким способам можно отнести:
применение воздушных десантов в сочетании с ведением рейдовых действий обходящими отрядами и боевыми подразделениями;
ведение боевых действий по блокированию и уничтожению противника с охватом его воздушным десантом в горах;
совершение маршей на большое расстояние с одновременной высадкой тактических воздушных десантов и ведением боевых действий по чистке базовых районов и складов;
уничтожение противника в городе и в зеленой зоне.
В ходе боевых действий совершенствовались следующие способы:
применение тактических воздушных десантов по обеспечению установки полей специального минирования вблизи государственной границы;
прикрытие государственной границы путем засадных действий днем и ночью в сочетании с подвижным минированием.
Большую результативность давало применение такого способа, как разведка, поиск и уничтожение караванов мятежников, особенно при тесном взаимодействии авиации и общевойсковых подразделений.
Много внимания уделялось совершенствованию таких способов ведения боевых действий и боевой деятельности войск, как борьба с противником по недопущению диверсий и обстрелов; охрана и оборона аэродромов, пунктов постоянной дислокации; реализация разведывательных данных.
Анализ опыта, накопленного в войсках, показал, что наибольший тактический успех в ходе проведения операций давало полное блокирование хорошо разведанных мест расположения банд, баз и складов на относительно небольшой территории, нанесение огневого поражения противнику огнем артиллерии, ударами авиации с последующим их разгромом действиями общевойсковых подразделений.
Контртеррористическая операция (КТО) на Северном Кавказе стала серьезным испытанием способности ВС, воинских формирований других министерств и ведомств выполнить свой конституционный долг по защите суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации.
Опыт проведения КТО показал, что применение войск имеет ряд следующих особенностей:
во-первых, выполнение задач осуществляется, как правило, группировкой войск разновидовой и разноведомственной принадлежности при отсутствии четко выраженной линии фронта на разобщенных, нередко изолированных направлениях в отрыве частей и подразеделений от главных сил при высокой степени тактической самостоятельности в условиях, когда противник широко применяет засады, партизанские способы борьбы, ночные действия и наносит внезапные удары;
во-вторых, поставленные задачи решаются преимущественно нетрадиционными методами различными отрядами и группами, формируемыми по целевому предназначению;
в-третьих, организация боя и управление частями (подразделениями) резко усложняются вследствие одновременного ведения боевых действий в нескольких различных районах (очагах) при наличии открытого тыла и растянутых тыловых коммуникаций.
Способы ведения боевых действий Сухопутными войсками РФ в ходе КТО отличались от традиционных и зависели от состава, оснащенности и возможностей противника, характера и тактики его действий, поставленных задач. Боевые действия носили маневренный характер, характеризовались жесткой позиционной обороной в масштабе взвода, роты, батальона. Боевые порядки войск были, как правило, более компактными, элементы размещались на сокращенных интервалах и дистанциях. В ряде случаев некоторые из них вообще не создавались или использовались не по прямому назначению (зенитные средства). Тыловые и технические части размещались сразу за общевойсковыми подразделениями.
Окружение (блокирование) вооруженных группировок стало основным способом действий при ликвидации бандформирований. Оно осуществлялось как на значительной, так и на небольшой территории с последующим уничтожением противника. Опыт проведения контртеррористической операции показал высокую эффективность применения тактических воздушных десантов при изоляции НВФ боевиков.
Данные мероприятия проводились решительно, в высоком темпе, тщательно готовились, обеспечивались огнем артиллерии и авиации. Мотострелковые подразделения по заранее разведанным маршрутам выходили на установленные рубежи, занимали (захватывали) господствующие высоты и перекрывали все направления, доступные для выхода окруженных бандформирований, с широким применением минно-взрывных заграждений и других средств поражения.
Последующее уничтожение противника осуществлялось последовательно в несколько этапов. В первую очередь наносили удары авиация и артиллерия. Затем блокированные районы прочесывали общевойсковые части и подразделения, которые выявляли и уничтожали оставшихся бандитов, их склады, базы и оборонительные инженерные сооружения.
Ход операции показал, что отряды избегали боевых столкновений с федеральными войсками на равнинной местности, предпочитали создавать укрепления в населенных пунктах, оборудуя для этого позиции в подвалах зданий, подземных коммуникациях и на других объектах, а также использовали прилегающие господствующие высоты.
Опыт боевых действий в горах против мелких бандформирований показал, что основным способом борьбы с ними являются поисково-засадные действия при артиллерийской и авиационной поддержке, особенно ночью и в условиях ограниченной видимости. Этот способ требует ведения непрерывной разведки всеми имеющимися силами и средствами. Для своевременного обнаружения и уничтожения малочисленных групп противника необходимо выделять рейдовые и разведывательные отряды, дозоры и разведывательно-диверсионные группы. Решающая роль здесь отводится оснащенности их надежными переносными техническими средствами разведки, четкому функционированию системы связи и огневого поражения. При разгроме в горах крупных отрядов противника осуществлялось их окружение (блокирование) в базовых районах, нанесение огневого поражения, расчленение и «зачистка» района боевых действий.
В военном плане контртеррористическую операцию правомерно рассматривать как одну из новых форм вооруженного противоборства. Причем, если по способам подготовки войск (сил) и проведения она близка к общевойсковой операции, то по содержанию во многом отличается, имея свою специфику. Важными составными элементами такой операции является противопартизанская, противодиверсионная, противотеррористическая, информационно-идеологическая борьба. Структурную основу контртеррористической операции составляют специальные войсковые действия:
поиск и блокирование бандформирований;
борьба с засадами;
предотвращение налетов бандгрупп;
штурмовые действия в населенных пунктах и горах;
прочесывание (зачистка) местности;
охрана и оборона расположения войсковых подразделений, важных объектов, коммуникаций;
боевое сопровождение автомобильных колонн;
поддержание режима особого положения и др.
В целом к оценке итогов контртеррористической операции нельзя подходить с позиции «классических канонов» военного искусства. Борьба с незаконными вооруженными формированиями, применяющими партизанские, диверсионно-террористические методы; «размытые границы» между фронтом и тылом в зоне боевых действий; очаговый характер боев вызвали необходимость изыскания нетиповых оперативно-тактических способов подготовки и ведения операции. В отличие от обычных условий, когда оперативным объединениям назначается строго определенная полоса действий, возникла необходимость определять им операционные зоны, в которых создавались сводные оперативно-тактические группировки войск для действий по направлениям. В свою очередь, для соединений и частей назначались зоны ответственности. В их действиях превалировала «отрядная тактика» − действия бригадными (полковыми) и батальонными тактическими группами.
Таким образом, несмотря на то, что взгляды руководства ВС США, основных стран НАТО и других государств на применение вооруженных сил в современных конфликтах различаются в деталях, они совпадают по принципиальным вопросам, рассматривая в качестве основного участника будущих боевых действий небольшие по численности автономные соединения и части, мобильные и малоуязвимые, объединенные распределенной системой управления, связи, наблюдения и разведки, предназначенные для борьбы с противником, уклоняющимся от прямых боевых столкновений с регулярными войсками.
В результате многие западные военные теоретики, опираясь на богатый опыт участия в локальных вооруженных конфликтах, начали разработку различных концепций применения небольших по численности, высокомобильных, автономных боевых групп, ориентированных на применение в сложных условиях, в том числе густонаселенных районах и городах. Новым перспективным направлением борьбы с незаконными вооруженными формированиями является создание сети распределенных высокотехнологичных информационных средств различного базирования для получения полной картины обстановки в зоне ответственности в реальном масштабе времени, а также разработка роботизированных средств (боевых роботов и БПЛА) огневого поражения. Такая тенденция будет характерна и в последующие десятилетия, а сопутствующая ей эволюция нетрадиционных угроз сохранит направленность на адаптацию к изменяющейся обстановке и нивелирование преимуществ противника.
Таким образом, военно-политическое руководство многих государств уже приняло меры по адаптации своих ВС к новым условиям или пытается учесть реалии военных конфликтов XXI века при борьбе с НВФ. Наиболее показательны в этом плане примеры трех англоязычных стран − Австралии, Великобритании и США, а также Израиля, проявивших наибольшую активность в подготовке своих войск (сил) и проведении операций против НВФ в различных регионах мира. Они предпринимают схожие меры для приведения своих вооруженных сил в соответствие с новыми требованиями, акцентируя внимание на многих деталях их боевой подготовки и модернизации ВВТ.
Заключение
В современных условиях вооруженные конфликты, происходящие под благовидными целями «распространения демократии», «защиты слабого» или «борьбы с терроризмом», являются ничем иным как результатом борьбы ряда государств за сферы влияния и жизненно важные природные ресурсы. Мощнейшей военной машиной достижения поставленных целей выступают ВС США и их европейских союзников по НАТО, обладающих технологическим и военно-техническим превосходством над большинством других стран. Для государств с ограниченными военными возможностями все более актуальными становятся асимметричные действия против заведомо сильного противника.
Анализ действий противоборствующих сторон в вооруженных конфликтах современности позволил выявить некоторые основные черты асимметричных действий:
непредсказуемость исхода военных действий при явном количественном и качественном превосходстве одной из сторон;
демонстрация слабой стороной стремления к победе, готовности выдержать все трудности и победить, несмотря ни на какие жертвы;
использование слабой стороной стратегии поиска слабостей сильного противника и навязывание ему выгодный для себя ход военных действий;
применение слабой стороной неклассических способов боевых действий и нетрадиционных (или даже запрещенных) средств вооруженной борьбы;
способность слабой стороны оказывать сравнимое по последствиям и результатам воздействие на сильного противника;
неспособность сильной стороны полностью разгромить войска (силы) слабого противника;
противоположность целей, которых стремятся достичь противоборствующие стороны.
Опыт современных вооруженных конфликтов показывает, что асимметричные военные действия могут включать:
осуществление мер, вызывающих опасение сильной стороны относительно намерений и ответных шагов слабой стороны, что позволит компенсировать или свести к минимуму его превосходство в силе;
демонстрацию готовности и возможностей слабой стороны к отражению вторжения с неприемлемыми для агрессора последствиями;
действия войск (сил) слабой стороны по сдерживанию агрессора, предусматривающие гарантированное поражение наиболее уязвимых военных и других стратегически важных и потенциально опасных объектов с целью убедить его в бесперспективности нападения;
нанесение противнику неприемлемого ущерба в других сферах, обеспечивающих национальную безопасность.
В целом асимметричные военные действия в сочетании с классическими оборонительными (оборонительно-наступательными) создают важные предпосылки для принуждения противника к прекращению военных действий даже на выгодных для слабой стороны условиях. Затянувшийся же военный конфликт, потери и бесперспективность его ведения приводят к отрицательному отношению населения сильной стороны к проводимой государством политике, возникает опасность возникновения внутреннего социально-политического конфликта.
1. Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. – М.: Энциклопедия, 2008. – С. 28, 961; Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ozhegov.org/words/762.shtml. – Дата доступа: 18.10.2010.
2. Слипченко В.И. Войны шестого поколения [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://tululu.ru/read56868/. – Дата доступа: 9.12.2010.
3. Зась С.В. Некоторые принципы асимметричной войны// Наука и военная безопасность. – 2005. – № 1. – С. 7-11.
4. Попов И.М Война будущего [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://milresource.ru/index-futurology.html. – Дата доступа: 10.12.2010.
5. Балуев Д. Политика в войне постиндустриальной эпохи [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.intertrends.ru/nineth/002.htm. – Дата доступа: 10.12.2010.
6. Гареев М. О характере и облике вооруженной борьбы будущего [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.soldiering.ru/war/war.php. – Дата доступа: 9.12.2010.
7. Бузин Н.Е., Суряев В.Н. О понятии «асимметрия» в военной науке // Наука и военная безопасность. – 2011. – № 1. – С. 7-12.
8. Корчагин С. Зарубежные концепции ведения нетрадиционных боевых действий в локальных конфликтах // Зарубежное военное обозрение. − 2007. − № 8. − С. 3-7.
9. Янов О., Иванов И. Антитеррористические аспекты действий вооруженных сил Израиля // Зарубежное военное обозрение. − 2006. − № 8. − С. 12-22.
10. Воробьев И. Борьба с диверсионно-террористической деятельностью противника // Военная мысль. − 2006. −№ 1. − С. 34-40.
11. Краснов А. Роль и место Вооруженных Сил в борьбе с незаконными вооруженными формированиями // Военная мысль. − 2003. − № 11.
12. «Круглый стол». Контртеррористическая операция на Северном Кавказе: основные уроки и выводы // Военная мысль. − 2000. − № 3. − С. 5-21.
13. Третьяков А.С. Противодействие международному терроризму: военные аспекты сотрудничества государств – участников СНГ // Международный терроризм в СНГ. Материалы «Круглого стола». − М., 2003. − С. 97.
14. Соболев В. Развитие искусства подготовки и ведения специальных операций по опыту вооруженных конфликтов в границах ответственности войск СКВО // Вестник Академии военных наук. − 2005. − № 4. − С. 59-63.
15. Боевой устав СВ США «Модульные силы», The Modular Force (FM 3-0.1), 2008.
16. Боевой устав СВ США «Силы специального назначения. Воздушно-десантные операции», Spesial Forces Military Free-Fall Operations (FM 3-05.211), 2005.
17. Боевой устав КМП ВС США «Борьба с терроризмом», Fleet Marine Corps (FM 7-14), Combating Terrorism, MCRP 3-02D, 2002.
18. Барынькин В., Велесов С., Кадацкий В. Силы специальных операций и способы борьбы с ними. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ryadovoy.ru/geopolitika&war/voenteoriya.
19. Квачков В. Теория специальных операций. Классификация специальных действий [Электронный ресурс]. − Режим доступа: http://vmire.nm.ru/kvachkov3.htm.
20. Боевой устав CB Армии США FM 7-0 «Обучение всесторонним операциям» (Training for Full Spectrum Operations), 2008.
21. Боевой устав CB Армии США FM 7-1 «Подготовка боевых операций» (Battle Focused Training), 2008.
22. Руководство Армии США (AR 350-1). «Подготовка руководства Армии США» (Army Training&Leader Development) – Washington, DC, 2007.
23. Гольдреер М. Израильский ОПК создает новейшие средства для борьбы с терроризмом // Военно-промышленный курьер. – 2010. – № 32.
24. Анализ мировых подходов к ведению боевых действий в войнах XXI века, используемых при этом средств: Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2007. – 130 с.
25. Военные конфликты XXI века: антитеррористическая операция в Афганистане: Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2010. – 96 с.
26. Богдан Б. Обучение контрзасадным действиям в СВ США // Зарубежное военное обозрение. − 2001. − № 4. − С. 19-22.
27. Попов И.М. Война будущего: взгляд из-за океана. Военные теории и концепции современных США. – М: Изд-во «АСТ-Астрель», Серия «Великие противостояния», 2004. – 444 с.
29. Ливано-израильский конфликт (12 июля – 14 августа 2006 года): Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2006. – 106 с.
30. Израильско-палестинский вооруженный конфликт 27.12.2008 – 18.01.2009 гг.: Инф.-ан. обзор – Мн.: НИИ ВС РБ, 2009. – 98 с.
31. Ben-David A. ATGM threat poses a guandry for IDF armor // Jane¢s Defense Weekly. – № 33. – 16 August 2006. – P. 5.
32. Цыганок А.Д. Эхуд Ольмерт уже оценил «Хезболлу»? Неклассическая тактика ливанских шиитов оказалось выигрышной // Военно-промышленный курьер, 2007. – №13 (179).
33. Урбан В. Площадная борьба с террором // Военно-промышленный курьер. – 2006. – №28 (144) – С. 2.
34. Мясников Е.В. Угроза терроризма с использованием беспилотных летательных аппаратов: технические аспекты проблемы. – Центр по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ, Долгопрудный, 2004. – 29 с.
35. Украден израильский самолет-разведчик / Время Новостей. –2003. – 11 ноября.
36. В Израиле предотвращен теракт с использованием БЛА / Полит. Ру. – 2004. – 10 марта.
37. Ben-David A. ATGM threat poses a guandry for IDF armor // Jane¢s Defense Weekly. – № 33. –2006. – P. 5.
38. Электронный справочник Jane’s Defence Equipment 2009–2010// (библиотека по вооружению и военной технике стран мира).
41. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.defencetalk.com.
Материал подготовлен научными сотрудниками государственного учреждения «Научно-исследовательский институт Вооруженных Сил Республики Беларусь» на основе анализа открытых иностранных и отечественных источников.
Способы борьбы войск (сил) иностранных армий с иррегулярными вооруженными формированиями
В конце ХХ − начале XXI вв. руководство вооруженных сил стран НАТО и их союзников столкнулось с необходимостью участвовать в достаточно сложных военных кампаниях (локальных войнах и вооруженных конфликтах) против иррегулярных вооруженных формирований, действующих в горно-пустынных районах, а также в городах и других населенных пунктах, что делает их почти неуязвимыми для высокотехнологичных средств вооруженной борьбы. Различные иррегулярные формирования разработали асимметричные меры противодействия мощи ВС США и мощи ОВС стран НАТО за счет использования их отдельных функциональных недостатков, а также переноса противоборства в сферы, где преимущество ВС США и НАТО не может быть реализовано в полной мере. В результате, на сегодняшний момент, обычная, классическая война становится все менее вероятной формой применения военной силы. Это требует разработки нетрадиционных форм и способов подготовки войск (сил) к ведению боевых действий в новых условиях. Основными силами ОВС НАТО и их союзников, которые выходят на первый план в сложившихся условиях, являются силы (войска) специального назначения. Главной формой их применения в ВС ведущих государств мира является специальная операция.
Под термином «специальная операция» (special warfare), по взглядам командования НАТО, понимается комплекс мероприятий по боевому применению соединений, частей и подразделений сил специальных операций и иррегулярных формировании в интересах обеспечения политики стран блока: прямые акции, специальная разведка, действия с использованием специального вооружения и тактики, психологические операции, противотеррористические действия, осуществление гуманитарной помощи, поисково-спасательные действия в тылу противника и некоторые другие.
Основными способами борьбы с иррегулярными формированиями могут быть:
разведка баз базирования войск (сил) противника и их превентивное уничтожение ракетно-авиационными ударами;
выявление диверсионных (партизанских) групп при их выдвижении (заброске) и организация засад;
дистанционное и управляемое минирование местности на возможных направлениях движения сил противника;
выявление заранее подготовленных баз противника и их ликвидация;
проведение специальных операций по освобождению важных в оперативном отношении районов местности от бандформирований и агентуры противника;
создание заслонов (блок-постов и КПП) на важных рубежах;
разгром или их блокирование в определенном районе с выставлением гарнизонов (застав);
зонально-объектовое войсковое прикрытие и маскировка практически всех основных военных и административно-промышленных объектов с использованием технических средств охраны и инженерных заграждений;
установление режима военного (чрезвычайного) положения и проведение спецпропаганды среди личного состава своих войск (сил) и местного населения.
Мировой исторический опыт борьбы с диверсионными или партизанскими формированиями показывает, что непосредственно в районе действий необходимо создать группировку сил и средств с боевым потенциалом, в 7-10 раз превышающим боевой потенциал диверсионного формирования. Средний коэффициент необходимого увеличения обычных сил и средств, привлекаемых для борьбы с диверсионными формированиями, равен восьми.
В изданной Институтом стратегических исследований Великобритании в октябре 2005 г. разработке «Нетрадиционные боевые действия: характеристика современных военных конфликтов» исследуется влияние изменений военно-политической и военно-стратегической обстановки в мире на формы и способы вооруженной борьбы. На основе обобщения опыта операций ВС США и их союзников в Афганистане и Ираке даются рекомендации по адаптации вооруженных сил к действиям в условиях использования противником так называемых асимметричных методов, призванных нейтрализовать подавляющее военное превосходство стран Запада.
Благодаря богатому опыту участия в «нетрадиционных» боевых действиях, малой численности, гибкости и высокой мобильности ВС Австралии одними из первых адаптировались к подобным условиям. Операция в Восточном Тиморе (1974 – 1975 гг.) показала австралийским военным раньше других, какие опасности несут изменения международной обстановки, произошедшие в конце XX века. В итоге эта страна стала первой, где были сформулированы доктринальные взгляды на подготовку и ведение войны в новых условиях. В 2003 г. был разработан документ «Комплексные боевые действия», обосновывавший необходимость подготовки войск (сил) к действиям в условиях растущей неопределенности в составе автономных групп малой численности, которые, тесно координируя свои действия, должны обеспечить комплексный контроль над обстановкой. В соответствии с положениями документа основная угроза исходит от хорошо вооруженных, взаимодействующих боевых групп мятежников и террористов. Для противоборства с ними предусматривается использовать высокомобильные подразделения, состоящие из представителей различных родов СВ и сил специального назначения. Австралийские военнослужащие действуют против НВФ в Афганистане, Восточном Тиморе, Ираке, на Соломоновых островах и повсюду, следуя указанной концепции, демонстрируют хорошую подготовленность к автономным действиям, достаточный уровень взаимодействия между видами ВС, высокую эффективность.
В Великобритании в 2003 г. была принята «Перспективная концепция наземных операций», развивающая идею применения небольших по численности, но высокоманевренных соединений, названных группами быстрого реагирования. Так же как и в разработанной ранее австралийской концепции, в британской акцент делается на необходимости установления контроля за обстановкой во всем районе вооруженного конфликта, а не на обычном нацеливании своих войск (сил) на уничтожение основных регулярных войск противостоящей стороны. В дальнейшем «Перспективная концепция наземных операций» получила развитие в документе «Противодействие массовым беспорядкам, мятежам, преступности и терроризму» (C-DICT − Countering Disorder, Insurgency, Criminality and Terrorism), вобравшем в себя обобщенный опыт, полученный ВС Великобритании в ходе участия в операциях в Сьерра-Леоне, Афганистане и Ираке, а также при урегулировании внутренних кризисов, прежде всего ирландского. В нем обосновывается необходимость «системного» подхода к отражению нетрадиционных угроз и направление войск (сил) на параллельное решение сразу нескольких задач в рамках одной операции в целях обеспечения контроля над всеми составляющими элементами обстановки.
Опыт борьбы с Ирландской революционной армией дал британским войскам ощутимые преимущества в ходе военных действий в Ираке и Афганистане, где по своей численности их контингент значительно превосходил австралийский, а поэтому имел больше возможностей для применения полученных ранее навыков. Австралия затем также увеличила свой воинский контингент на иракской территории и активно взаимодействовала с ВС Великобритании, что способствовало взаимному обмену опытом борьбы с нетрадиционными угрозами.
Подходам Соединенных Штатов Америки к решению данной проблемы свойственно большее разнообразие. Сухопутные войска и корпус морской пехоты (КМП) США, принимающие активное участие в операциях в Афганистане и Ираке, разрабатывали независимые концепции действий в условиях современного вооруженного конфликта.
Штаб КМП США оперативно внес изменения в ставшее хрестоматийным «Наставление по ведению малых войн». Новые положения основывались на анализе многочисленных наблюдений, касающихся условий современных вооруженных конфликтов, и были сформулированы предельно ясно и кратко. В Ираке и Афганистане морские пехотинцы часто действовали в соответствии с многократно проверенной тактикой борьбы с повстанцами эпохи национально-освободительных войн, заключающейся в выделении каждому взводу зоны ответственности, в границах которой подразделение является практически автономным. Однако ввиду возросшей сложности условий, в которых происходят современные вооруженные конфликты, прихода на смену одному многочисленному противнику множества малочисленных групп сопротивления старые подходы не оправдали ожиданий руководства ВС США.
В настоящее время в КМП ВС США реализуется еще одна инициатива, касающаяся разработки концепции «распределенных операций». По своей направленности она напоминает аналогичные документы ВС Австралии и Великобритании, с ВС которых взаимодействуют силы КМП США. Документ предусматривает применение небольших по численности боевых групп, опирающихся на общую систему космической, авиационной, наземной разведывательной и огневой поддержки с малым временем реакции в структуре единой системы управления, что обеспечит их гибкое и оперативное перенацеливание на внезапно возникающие в зоне конфликта задачи. В зависимости от численности и характера действий противника группы могут объединяться в более крупные оперативные формирования или рассредоточиваться по обширной территории. Перспективная концепция согласуется с действующей концепцией морских десантных операций КМП ВС США, являющейся одной из наиболее передовых в своем роде. Оба документа характеризуются продуманным подходом к анализу условий, в которых происходит современный конфликт. Центр изучения новых угроз и возможностей КМП ВС США (Marines’ Center for Emerging Threats and Opportunities) также разработал несколько эффективных методик сбора и обобщения информации о социально-гуманитарной обстановке в зоне конфликта и местных культурно-лингвистических особенностях.
В сухопутных войсках США еще в начале 60-х годов прошлого века появилась концепция борьбы с повстанцами, которая стала первым в этом виде ВС документом, определяющим формы и способы борьбы с нетрадиционными угрозами. Изданное в октябре 2004 г. «Временное наставление о проведении операций против мятежников» основывалось на классических принципах борьбы с партизанами, разработанных в 1960-е гг., но учитывало изменения, произошедшие с тех пор в военном деле. Основные новшества концепции касаются деталей, а общие положения практически оставлены без изменений, что делает ее более консервативной по сравнению с аналогичными документами ВС Австралии, Великобритании и КМП ВС США.
Принятая в СВ США концепция «модульных сил» (Concept for a Modular Army), предусматривающая создание менее крупных, но более мобильных соединений и частей, приспособленных к ведению боевых действий в условиях города и густонаселенных районов, стала серьезной попыткой адаптации этого вида ВС к новой обстановке. В дополнение к ней представлена версия концепции «распределенных операций» для сухопутных войск, отличающаяся от аналогичного документа КМП ВС США тем, что она предполагает применение больших по численности, но менее автономных боевых групп. Командование СВ, поздно приступив к разработке документов, регламентирующих подготовку и деятельность войск (сил) по противодействию нетрадиционным угрозам, опиралось на опыт союзников и других видов ВС. В частности, многие положения перспективной концепции применения СВ США (New US future land warfighting concept) заимствованы из документа «Комплексные боевые действия» ВС Австралии, а также из «Наставления по ведению малых войн» и концепции «распределенных операций» для морской пехоты.
Кроме подробно разобранных выше примеров трех стран существуют и другие факты, свидетельствующие о перенацеливании ВС западных государств на решение новых задач. Так, руководство ВС Франции активно ищет способы более эффективного реагирования на весь комплекс угроз и вызовов, характерных для современных конфликтов, также опираясь на австралийско-британские концептуальные разработки. Командование бундесвера после изучения нескольких проектов концепций приняло решение усиленно готовить для участия в современных военных конфликтах лишь специально назначенные соединения СВ. Подобный путь избрало и руководство ВС Скандинавских стран.
В Израиле отработана система подбора и подготовки кадров для специальных подразделений по борьбе с терроризмом. В частности, отбор кандидатов осуществляется из числа лиц, проходящих военную службу в ВС Израиля и имеющих необходимые знания либо специальность (знание арабского языка, радиотехники и др.). Каждое подразделение, предназначенное для ведения борьбы с террористами, должно поддерживать необходимый уровень боевой готовности. С этой целью часть личного состава антитеррористических подразделений находится в постоянной 24-часовой готовности к немедленному действию. Для доставки личного состава к месту проведения операции каждому штурмовому подразделению выделяются вертолеты и специально оборудованные микроавтобусы. С целью сокращения времени на сбор и отправку подразделения к месту выполнения задачи оно оснащено тройным комплектом оружия и снаряжения (один из них заранее загружен в вертолеты, другой − в микроавтобусы, третий используется для тренировок). В соответствии с нормативами штурмовое подразделение должно убыть к месту выполнения задачи не позднее чем через 15 мин. после получения соответствующего приказа. Израильтяне намерены также добиваться качественного превосходства над экстремистскими группировками за счет повышения мобильности, технической оснащенности (в том числе путем закупок специального имущества в США) и степени обученности своего личного состава.
Во время боевых действий советских войск в Афганистане получили развитие способы борьбы с иррегулярными вооруженными формированиями: сформировались отрядно-групповые способы подготовки и ведения разведывательно-боевых, ударно-штурмовых действий в горах, населенных пунктах, лесу, городе и на равнине, в ходе рейдовых и обходящих действий; усовершенствовалась тактика применения боевых групп («двоек», «троек») при блокировании и уничтожении мелких диверсионно-разведывательных групп боевиков; сформировались способы зонально-объектового и избирательного поражения противника, боевого применения войсковых маневренных групп, истребительных, противодиверсионных отрядов, несения службы на блокпостах при охране коммуникаций, ведения глубинной разведки, осуществления маскировочных мероприятий, технического и тылового обеспечения разновидовых группировок войск.
Сложность, неординарность, неповторимость оперативной обстановки, разнообразие задач, возникающих перед разнородными войсковыми формированиями в очагах напряженности, оригинальность применяемых ими способов действий можно отнести к числу важных особенностей их боевого (служебно-боевого) применения в борьбе с диверсиями и терроризмом в вооруженных конфликтах.
Способы применения советских войск определялись исходя из местных условий и складывающейся боевой обстановки: блокирование объектов или зон и их прочесывание, уничтожение противника в горных пещерах и подземных оросительных системах (кяризах) и т. п. Получила дальнейшее развитие тактика засадных действий. Засады планировались в полках, дивизиях и даже в армиях, ими перекрывалось сразу максимально возможное количество маршрутов в соответствующей зоне.
Местность вынуждала противника использовать дороги и тропы, а наличие многочисленных естественных складок местности и укрытий облегчало выбор мест для устройства засад. Засады устраивались, как правило, на путях выхода мятежников к объектам и коммуникациям при проведении ими диверсионных действий и на маршрутах их отхода и в большинстве случаев давали определенные результаты.
Проводимые плановые операции на обширной территории Афганистана с привлечением большого количества сил и средств желаемых результатов и стабилизации обстановки в ряде провинций не принесли и оказались малоэффективными.
В сложившейся обстановке изыскивались новые способы борьбы с бандами мятежников с целью расширения и контроля зоны действий соединений и частей, особенно вблизи коммуникаций и пунктов дислокации войск, где начали создаваться и действовать боевые группы из расчета: в каждом полку 4-5; разведывательных батальонах – 5. В состав боевой группы входили: группа управления (командир, радиотелефонист, связной); группа обеспечения (3 пулеметчика, 3 автоматчика, 3 снайпера); группа захвата и уничтожения (командир группы, пулеметчик, гранатометчик, 4 автоматчика, снайпер, связной). Как правило, группе придавались 2-3 сапера, авианаводчик, 1-3 минометных расчета, несколько представителей службы госбезопасности и милиции, а для прочесывания населенных пунктов – подразделение ВС Афганистана.
Основные способы ведения боя, применяемые боевыми группами: поисково-разведывательные и засадные действия; блокирование в ночное время отдельных домов, населенных пунктов, занятых мятежниками, с последующим их уничтожением; воспрещение выхода мятежников к основным маршрутам движения воинских колонн и объектам путем организации засад и минирования подходов; заблаговременное занятие возможных районов действий банд мятежников в ночное время и уничтожение их с рассветом; подвижное минирование с устройством засад на путях перемещения и выдвижения групп мятежников; применение небольших воздушных десантов с высадкой их на путях отхода мятежников.
Характерный способ ведения боевых действий – уничтожение повстанцев в кяризах (колодцы глубиной 15-20 м с подземными ходами). Применялся метод подрыва одновременно нескольких колодцев (25-30 кг взрывчатки в каждый колодец) с последующей проверкой и изъятием оружия, боеприпасов у мятежников.
В ряде операций использовались способы боевых действий, присущие только этим операциям и только для определенного района боевых действий, конкретного соединения или части.
К таким способам можно отнести:
применение воздушных десантов в сочетании с ведением рейдовых действий обходящими отрядами и боевыми подразделениями;
ведение боевых действий по блокированию и уничтожению противника с охватом его воздушным десантом в горах;
совершение маршей на большое расстояние с одновременной высадкой тактических воздушных десантов и ведением боевых действий по чистке базовых районов и складов;
уничтожение противника в городе и в зеленой зоне.
В ходе боевых действий совершенствовались следующие способы:
применение тактических воздушных десантов по обеспечению установки полей специального минирования вблизи государственной границы;
прикрытие государственной границы путем засадных действий днем и ночью в сочетании с подвижным минированием.
Большую результативность давало применение такого способа, как разведка, поиск и уничтожение караванов мятежников, особенно при тесном взаимодействии авиации и общевойсковых подразделений.
Много внимания уделялось совершенствованию таких способов ведения боевых действий и боевой деятельности войск, как борьба с противником по недопущению диверсий и обстрелов; охрана и оборона аэродромов, пунктов постоянной дислокации; реализация разведывательных данных.
Анализ опыта, накопленного в войсках, показал, что наибольший тактический успех в ходе проведения операций давало полное блокирование хорошо разведанных мест расположения банд, баз и складов на относительно небольшой территории, нанесение огневого поражения противнику огнем артиллерии, ударами авиации с последующим их разгромом действиями общевойсковых подразделений.
Контртеррористическая операция (КТО) на Северном Кавказе стала серьезным испытанием способности ВС, воинских формирований других министерств и ведомств выполнить свой конституционный долг по защите суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации.
Опыт проведения КТО показал, что применение войск имеет ряд следующих особенностей:
во-первых, выполнение задач осуществляется, как правило, группировкой войск разновидовой и разноведомственной принадлежности при отсутствии четко выраженной линии фронта на разобщенных, нередко изолированных направлениях в отрыве частей и подразеделений от главных сил при высокой степени тактической самостоятельности в условиях, когда противник широко применяет засады, партизанские способы борьбы, ночные действия и наносит внезапные удары;
во-вторых, поставленные задачи решаются преимущественно нетрадиционными методами различными отрядами и группами, формируемыми по целевому предназначению;
в-третьих, организация боя и управление частями (подразделениями) резко усложняются вследствие одновременного ведения боевых действий в нескольких различных районах (очагах) при наличии открытого тыла и растянутых тыловых коммуникаций.
Способы ведения боевых действий Сухопутными войсками РФ в ходе КТО отличались от традиционных и зависели от состава, оснащенности и возможностей противника, характера и тактики его действий, поставленных задач. Боевые действия носили маневренный характер, характеризовались жесткой позиционной обороной в масштабе взвода, роты, батальона. Боевые порядки войск были, как правило, более компактными, элементы размещались на сокращенных интервалах и дистанциях. В ряде случаев некоторые из них вообще не создавались или использовались не по прямому назначению (зенитные средства). Тыловые и технические части размещались сразу за общевойсковыми подразделениями.
Окружение (блокирование) вооруженных группировок стало основным способом действий при ликвидации бандформирований. Оно осуществлялось как на значительной, так и на небольшой территории с последующим уничтожением противника. Опыт проведения контртеррористической операции показал высокую эффективность применения тактических воздушных десантов при изоляции НВФ боевиков.
Данные мероприятия проводились решительно, в высоком темпе, тщательно готовились, обеспечивались огнем артиллерии и авиации. Мотострелковые подразделения по заранее разведанным маршрутам выходили на установленные рубежи, занимали (захватывали) господствующие высоты и перекрывали все направления, доступные для выхода окруженных бандформирований, с широким применением минно-взрывных заграждений и других средств поражения.
Последующее уничтожение противника осуществлялось последовательно в несколько этапов. В первую очередь наносили удары авиация и артиллерия. Затем блокированные районы прочесывали общевойсковые части и подразделения, которые выявляли и уничтожали оставшихся бандитов, их склады, базы и оборонительные инженерные сооружения.
Ход операции показал, что отряды избегали боевых столкновений с федеральными войсками на равнинной местности, предпочитали создавать укрепления в населенных пунктах, оборудуя для этого позиции в подвалах зданий, подземных коммуникациях и на других объектах, а также использовали прилегающие господствующие высоты.
Опыт боевых действий в горах против мелких бандформирований показал, что основным способом борьбы с ними являются поисково-засадные действия при артиллерийской и авиационной поддержке, особенно ночью и в условиях ограниченной видимости. Этот способ требует ведения непрерывной разведки всеми имеющимися силами и средствами. Для своевременного обнаружения и уничтожения малочисленных групп противника необходимо выделять рейдовые и разведывательные отряды, дозоры и разведывательно-диверсионные группы. Решающая роль здесь отводится оснащенности их надежными переносными техническими средствами разведки, четкому функционированию системы связи и огневого поражения. При разгроме в горах крупных отрядов противника осуществлялось их окружение (блокирование) в базовых районах, нанесение огневого поражения, расчленение и «зачистка» района боевых действий.
В военном плане контртеррористическую операцию правомерно рассматривать как одну из новых форм вооруженного противоборства. Причем, если по способам подготовки войск (сил) и проведения она близка к общевойсковой операции, то по содержанию во многом отличается, имея свою специфику. Важными составными элементами такой операции является противопартизанская, противодиверсионная, противотеррористическая, информационно-идеологическая борьба. Структурную основу контртеррористической операции составляют специальные войсковые действия:
поиск и блокирование бандформирований;
борьба с засадами;
предотвращение налетов бандгрупп;
штурмовые действия в населенных пунктах и горах;
прочесывание (зачистка) местности;
охрана и оборона расположения войсковых подразделений, важных объектов, коммуникаций;
боевое сопровождение автомобильных колонн;
поддержание режима особого положения и др.
В целом к оценке итогов контртеррористической операции нельзя подходить с позиции «классических канонов» военного искусства. Борьба с незаконными вооруженными формированиями, применяющими партизанские, диверсионно-террористические методы; «размытые границы» между фронтом и тылом в зоне боевых действий; очаговый характер боев вызвали необходимость изыскания нетиповых оперативно-тактических способов подготовки и ведения операции. В отличие от обычных условий, когда оперативным объединениям назначается строго определенная полоса действий, возникла необходимость определять им операционные зоны, в которых создавались сводные оперативно-тактические группировки войск для действий по направлениям. В свою очередь, для соединений и частей назначались зоны ответственности. В их действиях превалировала «отрядная тактика» − действия бригадными (полковыми) и батальонными тактическими группами.
Таким образом, несмотря на то, что взгляды руководства ВС США, основных стран НАТО и других государств на применение вооруженных сил в современных конфликтах различаются в деталях, они совпадают по принципиальным вопросам, рассматривая в качестве основного участника будущих боевых действий небольшие по численности автономные соединения и части, мобильные и малоуязвимые, объединенные распределенной системой управления, связи, наблюдения и разведки, предназначенные для борьбы с противником, уклоняющимся от прямых боевых столкновений с регулярными войсками.
В результате многие западные военные теоретики, опираясь на богатый опыт участия в локальных вооруженных конфликтах, начали разработку различных концепций применения небольших по численности, высокомобильных, автономных боевых групп, ориентированных на применение в сложных условиях, в том числе густонаселенных районах и городах. Новым перспективным направлением борьбы с незаконными вооруженными формированиями является создание сети распределенных высокотехнологичных информационных средств различного базирования для получения полной картины обстановки в зоне ответственности в реальном масштабе времени, а также разработка роботизированных средств (боевых роботов и БПЛА) огневого поражения. Такая тенденция будет характерна и в последующие десятилетия, а сопутствующая ей эволюция нетрадиционных угроз сохранит направленность на адаптацию к изменяющейся обстановке и нивелирование преимуществ противника.
Таким образом, военно-политическое руководство многих государств уже приняло меры по адаптации своих ВС к новым условиям или пытается учесть реалии военных конфликтов XXI века при борьбе с НВФ. Наиболее показательны в этом плане примеры трех англоязычных стран − Австралии, Великобритании и США, а также Израиля, проявивших наибольшую активность в подготовке своих войск (сил) и проведении операций против НВФ в различных регионах мира. Они предпринимают схожие меры для приведения своих вооруженных сил в соответствие с новыми требованиями, акцентируя внимание на многих деталях их боевой подготовки и модернизации ВВТ.
Заключение
В современных условиях вооруженные конфликты, происходящие под благовидными целями «распространения демократии», «защиты слабого» или «борьбы с терроризмом», являются ничем иным как результатом борьбы ряда государств за сферы влияния и жизненно важные природные ресурсы. Мощнейшей военной машиной достижения поставленных целей выступают ВС США и их европейских союзников по НАТО, обладающих технологическим и военно-техническим превосходством над большинством других стран. Для государств с ограниченными военными возможностями все более актуальными становятся асимметричные действия против заведомо сильного противника.
Анализ действий противоборствующих сторон в вооруженных конфликтах современности позволил выявить некоторые основные черты асимметричных действий:
непредсказуемость исхода военных действий при явном количественном и качественном превосходстве одной из сторон;
демонстрация слабой стороной стремления к победе, готовности выдержать все трудности и победить, несмотря ни на какие жертвы;
использование слабой стороной стратегии поиска слабостей сильного противника и навязывание ему выгодный для себя ход военных действий;
применение слабой стороной неклассических способов боевых действий и нетрадиционных (или даже запрещенных) средств вооруженной борьбы;
способность слабой стороны оказывать сравнимое по последствиям и результатам воздействие на сильного противника;
неспособность сильной стороны полностью разгромить войска (силы) слабого противника;
противоположность целей, которых стремятся достичь противоборствующие стороны.
Опыт современных вооруженных конфликтов показывает, что асимметричные военные действия могут включать:
осуществление мер, вызывающих опасение сильной стороны относительно намерений и ответных шагов слабой стороны, что позволит компенсировать или свести к минимуму его превосходство в силе;
демонстрацию готовности и возможностей слабой стороны к отражению вторжения с неприемлемыми для агрессора последствиями;
действия войск (сил) слабой стороны по сдерживанию агрессора, предусматривающие гарантированное поражение наиболее уязвимых военных и других стратегически важных и потенциально опасных объектов с целью убедить его в бесперспективности нападения;
нанесение противнику неприемлемого ущерба в других сферах, обеспечивающих национальную безопасность.
В целом асимметричные военные действия в сочетании с классическими оборонительными (оборонительно-наступательными) создают важные предпосылки для принуждения противника к прекращению военных действий даже на выгодных для слабой стороны условиях. Затянувшийся же военный конфликт, потери и бесперспективность его ведения приводят к отрицательному отношению населения сильной стороны к проводимой государством политике, возникает опасность возникновения внутреннего социально-политического конфликта.
1. Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. – М.: Энциклопедия, 2008. – С. 28, 961; Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ozhegov.org/words/762.shtml. – Дата доступа: 18.10.2010.
2. Слипченко В.И. Войны шестого поколения [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://tululu.ru/read56868/. – Дата доступа: 9.12.2010.
3. Зась С.В. Некоторые принципы асимметричной войны// Наука и военная безопасность. – 2005. – № 1. – С. 7-11.
4. Попов И.М Война будущего [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://milresource.ru/index-futurology.html. – Дата доступа: 10.12.2010.
5. Балуев Д. Политика в войне постиндустриальной эпохи [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.intertrends.ru/nineth/002.htm. – Дата доступа: 10.12.2010.
6. Гареев М. О характере и облике вооруженной борьбы будущего [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.soldiering.ru/war/war.php. – Дата доступа: 9.12.2010.
7. Бузин Н.Е., Суряев В.Н. О понятии «асимметрия» в военной науке // Наука и военная безопасность. – 2011. – № 1. – С. 7-12.
8. Корчагин С. Зарубежные концепции ведения нетрадиционных боевых действий в локальных конфликтах // Зарубежное военное обозрение. − 2007. − № 8. − С. 3-7.
9. Янов О., Иванов И. Антитеррористические аспекты действий вооруженных сил Израиля // Зарубежное военное обозрение. − 2006. − № 8. − С. 12-22.
10. Воробьев И. Борьба с диверсионно-террористической деятельностью противника // Военная мысль. − 2006. −№ 1. − С. 34-40.
11. Краснов А. Роль и место Вооруженных Сил в борьбе с незаконными вооруженными формированиями // Военная мысль. − 2003. − № 11.
12. «Круглый стол». Контртеррористическая операция на Северном Кавказе: основные уроки и выводы // Военная мысль. − 2000. − № 3. − С. 5-21.
13. Третьяков А.С. Противодействие международному терроризму: военные аспекты сотрудничества государств – участников СНГ // Международный терроризм в СНГ. Материалы «Круглого стола». − М., 2003. − С. 97.
14. Соболев В. Развитие искусства подготовки и ведения специальных операций по опыту вооруженных конфликтов в границах ответственности войск СКВО // Вестник Академии военных наук. − 2005. − № 4. − С. 59-63.
15. Боевой устав СВ США «Модульные силы», The Modular Force (FM 3-0.1), 2008.
16. Боевой устав СВ США «Силы специального назначения. Воздушно-десантные операции», Spesial Forces Military Free-Fall Operations (FM 3-05.211), 2005.
17. Боевой устав КМП ВС США «Борьба с терроризмом», Fleet Marine Corps (FM 7-14), Combating Terrorism, MCRP 3-02D, 2002.
18. Барынькин В., Велесов С., Кадацкий В. Силы специальных операций и способы борьбы с ними. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ryadovoy.ru/geopolitika&war/voenteoriya.
19. Квачков В. Теория специальных операций. Классификация специальных действий [Электронный ресурс]. − Режим доступа: http://vmire.nm.ru/kvachkov3.htm.
20. Боевой устав CB Армии США FM 7-0 «Обучение всесторонним операциям» (Training for Full Spectrum Operations), 2008.
21. Боевой устав CB Армии США FM 7-1 «Подготовка боевых операций» (Battle Focused Training), 2008.
22. Руководство Армии США (AR 350-1). «Подготовка руководства Армии США» (Army Training&Leader Development) – Washington, DC, 2007.
23. Гольдреер М. Израильский ОПК создает новейшие средства для борьбы с терроризмом // Военно-промышленный курьер. – 2010. – № 32.
24. Анализ мировых подходов к ведению боевых действий в войнах XXI века, используемых при этом средств: Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2007. – 130 с.
25. Военные конфликты XXI века: антитеррористическая операция в Афганистане: Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2010. – 96 с.
26. Богдан Б. Обучение контрзасадным действиям в СВ США // Зарубежное военное обозрение. − 2001. − № 4. − С. 19-22.
27. Попов И.М. Война будущего: взгляд из-за океана. Военные теории и концепции современных США. – М: Изд-во «АСТ-Астрель», Серия «Великие противостояния», 2004. – 444 с.
29. Ливано-израильский конфликт (12 июля – 14 августа 2006 года): Инф.-ан. обзор. – Мн.: НИИ ВС РБ, 2006. – 106 с.
30. Израильско-палестинский вооруженный конфликт 27.12.2008 – 18.01.2009 гг.: Инф.-ан. обзор – Мн.: НИИ ВС РБ, 2009. – 98 с.
31. Ben-David A. ATGM threat poses a guandry for IDF armor // Jane¢s Defense Weekly. – № 33. – 16 August 2006. – P. 5.
32. Цыганок А.Д. Эхуд Ольмерт уже оценил «Хезболлу»? Неклассическая тактика ливанских шиитов оказалось выигрышной // Военно-промышленный курьер, 2007. – №13 (179).
33. Урбан В. Площадная борьба с террором // Военно-промышленный курьер. – 2006. – №28 (144) – С. 2.
34. Мясников Е.В. Угроза терроризма с использованием беспилотных летательных аппаратов: технические аспекты проблемы. – Центр по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ, Долгопрудный, 2004. – 29 с.
35. Украден израильский самолет-разведчик / Время Новостей. –2003. – 11 ноября.
36. В Израиле предотвращен теракт с использованием БЛА / Полит. Ру. – 2004. – 10 марта.
37. Ben-David A. ATGM threat poses a guandry for IDF armor // Jane¢s Defense Weekly. – № 33. –2006. – P. 5.
38. Электронный справочник Jane’s Defence Equipment 2009–2010// (библиотека по вооружению и военной технике стран мира).
41. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.defencetalk.com.
Материал подготовлен научными сотрудниками государственного учреждения «Научно-исследовательский институт Вооруженных Сил Республики Беларусь» на основе анализа открытых иностранных и отечественных источников.