«Серебро» на четверть кило. Шершневское водохранилище не пожалело чебаков
Несмотря на приличный вес вольфрамовой дробинки, леска не тонула, и складывалось впечатление, что она просто зацепилась за лед. Дерг-дерг за леску — попытался сорвать ее с ледяной шуги, и в этот момент кто-то так дернул, что тонкий монофил непроизвольно сам выскользнул из руки. Секунда-другая — и на подобранной со льда «паутинке» забилась немелкая рыбка, рывками на свободу заявляя права. Как же! Свободу только Юрию Деточкину, а вам, озерное вашество, может, в том случае, если желания умеете исполнять! Чебак, разумеется о золотой родне даже не слыхивал, а потому был благополучно вытащен и брошен в кресло-ведро. Тук-тук, стук-стук — хлопала хвостом о пластмассу рыбешка, и это была самая лучшая музыка для моих загорелых ушей. И снова мормыша — на крючок, мормышку — в лунку, и как только натянутая леска пригнула лавсановый сторожок, он тут же уверенно качнулся, и я подсек…
А впереди вылезшее из-за горизонта солнце пускало в глаза свои зайчики, вдалеке шумел невидимый товарняк, а главное, рядом с нами из чужих не было никого. Только мы втроем и рыба. Вот она, рыбачья идиллия, просто кайф!
Выудив трех чебаков (200 г), я не стал более задерживаться на первой лунке, так как нужно было проверить остальные, чтобы знать, как изменение глубины влияет на общий клев. По краям приямка глубина была на 0,5-1 метр меньше центра, а далее был резкий скачок на двухметровую мель. Забегая вперед: сколько бы в течение дня я ни проверял прикормленное мелководье, кроме ершей и парочки судачков другой живности мой крючок не видал. Зато на границе ямы (на свале) хоть и редко, но чебак брал отменный, иногда своим весом зашкаливая за 250 граммов.
Зонт от солнца
— Яш, ты чего суетишься, как таракан на пожаре? — одернул я товарища, видя , что дружок в запале, подсекая, стал размахивать конечностями, как цирковой медведь. — Ты палатку поставь, раз не можешь культурно…
— Да он из толпы засланный казачок! — пробубнил рядом сидящий Вова, незаметно засовывая в ящик очередного крупного чебака.
— Да ну вас! Не так сидишь, не так клюешь… — расчехляя свой чум, заворчал Яха. — Сколько ни прячься, все равно народ набежит…
Через пять минут он расставил свою самодельную брезентовую раскорягу, застегнулся, и до обеда его след простыл…
А рыба совершенно не тормозила. Обойдя все лунки и выяснив, что постоянством клева особенно отличался глубокий центр, я просверлил над самой «бездной» вторую лунку и тоже спрятался под зонтом. От всплывшего над горизонтом солнца в палатке было тепло и уютно, а посему, сбросив верхнюю «шкурку», я остался «в чем мать собрала». Эх, посидим, на поклевки поглядим!
…Расположившись и приступив к процессу, я еще долго не мог опустить вторую удочку, поскольку поклевки даже на одну снасть следовали одна за другой. Наконец наступила пауза, видимо, стайка рыбы сместилась в сторону, и я смог достать вторую уду. Здесь оснастка была иная: на тонкой леске один крючок (№ 10) и в 20 сантиметрах легкий грузик — маленькая пластинка свинца. Вторая удочка это всегда излишество, не столько рыбу ловить, сколько поклевки зевать, но уж больно хотелось увидеть воочию, как будет реагировать чиба на стоячую снасть.
Чебаки ведрами
— Ну что, Вовик, рыбные закрома пополняются? — Подсадив на крючок крупного мормыша, я опустил оснастку на полводы. — Ты что там молчишь? Глухой, что ли, или уши на солнце спеклись?!
— Да что-то заглохло совсем, — наконец раздалось снаружи, — поклевок не видел давно…
— А раз не клюет, то пошто курей высиживаешь? — Оторвавшись от ловли, я сыпанул в лунку мормыша и выглянул в приоткрытую дверь. — Вокруг дыр что пчелиных сот, так что седло свое поднял и поскакал по ним…
— Ага, сейчас подковы только подкрашу и непременно в галоп…
И тут, покудова мы шутковали, я краем глаза заметил, как только что на опущенной в полводы удочке кивок загнуло до упора, а сам удильник дернуло вниз. Подсечка, есть такое дело — еще на 250 грамм мое ведро пополнилось «серебром»! А на улице лепота: солнышко припекает, последний снег на глазах со льда сходит, отчего прошлогодние «светлые» воспоминания перед глазами встают сами собой…
— Ну что, господа, а не пора ли нам пора? — Смотавшись и выбравшись из палатки, я от души потянулся затекшей спиной. — Скоро солнце сядет, хватит рыбу душить, другим немного оставьте!
— Другие – недруги нам, добычу пусть сами ищут. — Толстый Вова завязывал свой такой же «брюхатый», с чебаками, мешок. — Я завтра снова сюда. Как говорится: если масть поперла буром…
Вскоре бесстыжее солнце окончательно скатилось в объятия горизонта, а мы, притопав к недалекому берегу, грузили свои уловы, лично мой — 20 кэгэ . «У-и-и-и-и» — взвизгнула проносящая мимо очередная электричка, но даже у Яхи свистеть ей вслед уже не было сил.
«На дальней станции сойду, трава по пояс….» (так, кажется, в свое время пел ВИА «Пламя») — вдруг всплыло в памяти, когда по отъезде за стеклом авто снова мелькнул разъезд. Да уж (под шапкой продолжала звучать мелодия), еще пару раз здесь можно «сойти», и тогда вяленого чебака хватит на все лето. А далее, глядишь, лед растает, и карпуша попрет. Но это тогда, когда будет трава по пояс. А пока…
Как это было
Счастье — это путь домой
Шершневске водохранилище всегда славилось зимней рыбалкой, особенно по последнему льду, потому как в это время здесь и рыба хорошо ловится, и лед долго стоит.
И вот в прошлом сезоне, в середине апреля, сидели мы у Сосновки, чебак и окунь (200-300 г) дурнем клевал. 10, 15, 20 кэгэ — рыбьи горки у лунок росли, солнце жарило, и все так было распрекрасно и вкусно, что мы с приятелем забыли совсем обо всем. А зря! Чу — время уже ближе к вечеру, на водоеме народу всего ничего, а лед черный шипит и под ногами качается, а спасительный берег такой далекий, кажется, что до него как до луны! И вот, осознав, что на этом празднике мы «слегка» задержались, быстренько собираем манатки и начинаем движение длиною почти в километр. Лед был как шахматная доска: белые участки льда с наледью (более прочные) чередовались с черными, которые шипели, как тысяча злобных кошек, и покачивались под бахилами, будто двигаешься по лабзе. Хорошо, были с собой волокуши (все килограммы сложили в них), а еще у старых лунок нашли лист фанеры, эдакий спасательный круг. И вот такая веселенькая картинка: изумленно вытаращив глаза, быстро-быстро бежишь по шипучке и, как только чуешь, что сейчас лед провалится, сразу бросаешься навзничь и, не задерживаясь в «ванне» из выступившей воды, осторожно продолжаешь ползти. Ползешь, «ластами» шевелишь… Главное, не останавливаться: где ужом, где бегом, где на корячках. Трудно (страшно) первые 10 минут, потом, как всегда, привыкаешь…
Только через час мы оказались у берега и все же возле трещины умудрились нырнуть. Но это уже были мелочи, так сказать, спасительное крещение, потому как глубины было по пояс, а насквозь промокли еще по пути. Потом, как два моржа, долго вялились на песочке, перебирая только что пережитое это счастье — путь домой!
Дневник рыболова 9–16 апреля
Рыбачья весна подходит к своему завершению, и хотя рыба везде ловится, но повсеместно реально опасным стал лед. Это касается даже больших водоемов, таких как Аргази и Шершневское водохранилище, не говоря уже о неглубоких травяных озерах с соленой водой. Например, в Сухомесовском заливе еще на прошлой неделе вместо ловли карася десятки моржей вовсю ударялись в заплыв! Те же самые купания происходили на Чебакуле и Касаргах. Даже будучи в понедельник на Камбулате, на обратной дороге мы сами чуть не ушли под лед. В общем, нынче все ищущие приключений приглашение от боженьки получили, осталось подумать, стоит ли к нему в гости спешить.
9 апреля — озеро Камбулат, окунь. В этот раз с утра пришлось понервничать: самое время клева, а рыбы на «точке» нет. Два обхода по 15 лункам, в результате мелочь (100-150 г), а это значит, что внизу не «голова» косяка, а «хвост». Целый час и около 30 лунок ушло на поиски сбежавшей рыбы, но мы ее все же нашли. Итог: 117 голов (22 кг), самый крупный — 540 г.
12 апреля — Шершни, чебак. Как всегда, прибыли на «любимую станцию» (Смолино), просверлили километр льда — проверили все старые ямы, нашли две новые, но везде были только ерши. После звонка коллегам выяснилось, что чебак с русла (Смолино, Сосновка, плотина, Западный) сместился на мелководное плато (новые очистные), куда мы и добрались только в обед. Далее дело техники. Итог: 12 кг.
13 апреля — озеро Камбулат, окунь. С утра от скалы до лунок (дальний угол) дошли хорошо, рыбачили еще лучше, а вот на обратной дороге. Товарищ шел первым, внезапно — нырк по пояс, а глубина под три метра, и до берега почти что кило! Хорошо, есть реакция: он сразу же завалился набок и раскоряченным «бобиком» выскребся из шуги. Далее вставать на четвереньки была моя очередь… Итог: 24 кг, самый крупный — 630 г.
Как там у Полины Гагариной: «Спектакль окончен, Happy end. ». Вот и я о том же: пора лодки доставать!