Кн. Цветы в японской вазе. Реминисценции
М.Б.: Запад или Восток – Всюду одна и та же беда. Ветер равно холодит.
(Перевод В. Марковой)
В.Р.: Запад и Восток – равно вдыхают с ветром выбросы АЭС.
М.Б.: Я открыл дверь и увидел на западе гору Ибуки. Ей не надо ни вишнёвых садов, ни снега, она хороша сама по себе. Такая, как есть! Не надо ей лунного света. Ибуки-гора.
(Перевод В. Марковой)
В.Р.: Я включил телевизор и увидел Ё-мобиль. Ему не надо гламурной рекламы. На нём проехался В.Путин. Такой, как вышел! Не надо нам иного. Гибрид Ё-мобиль.
ПО МОТИВАМ ЁСЫ БУСОНА
* * * Там, здесь столица. В Питер податься. В Москву. А может, в Лондон?
* * * Два полицейских На середине шоссе. Оба отрадны.
* * * Грушу сорвал я: Ветвь перелезла за тын. Выстрел раздался!
* * * С валерианкой, что ли, теперь нам встречать каждое утро?
ПАМЯТИ ТАНЭДЫ САНТОКА
«Воды напился, справил нужду – и ухожу» Танэда Сантока (1882 – 1940)
Эти строчки замечательного японского поэта-странника (в переводе А. Долина) предлагаю в качестве эпиграфа «в пику» тем российским ревнителям «100-процентных» хайку, кто, воспевая летом цветочки, а зимой – снежинки, думают, что они тем самым подтверждают свою истинную преданность традициям японской классики. Танэда Сантока не был единственным хайдзином, кто в своём творчестве отдавал дань сугубо прозаическим откровениям. (К примеру, у Ёсы Бусона (1716-1783) есть такое хайку: «Почтенный монах\ Изволит справлять нужду посреди\ Голого поля». И Кобаяси Исса (1763-1828/, вторя этому «животрепещущему» наблюдению своего коллеги, тоже пишет почти то же самое: «Глянь-ка, монах\ В поле справляет нужду,\ Прикрываясь зонтом»…) Танэда Сантока в молодости вёл бродяжнический образ жизни («Вчера снег,\ нынче дождь,\ завтра снова в путь»); писал стихи чаще всего в состоянии опьянения («Вот пью с утра – на улице ливень»); познавая Истину, до конца жизни оставался бродягой в одежде буддийского монаха («Под весенним ветром\ одиноко она стоит,\ плошка для подаяния»); умер в заброшенной хижине близ города Мацуяма на острове Сикоку.
Зная, как амбициозны и обидчивы стихотворцы, хочу подчеркнуть, что мой «Сантока», любящий в спорах смирять гордыню сочинителей, никого конкретно в виду не имеет. Я же искренне желаю всем русскоязычным шидзинам вдохновения в написании самых, что ни на есть, «стОящих» хокку и танка а-ля Ниппон - во имя Русской Поэзии! Удачи!
Мы помочились Вчера в саду соседа: Сакэ виновно. Досталось нам сегодня С Танэдой-то Сантокой!
Сосед, как бонза, Надулся. Я сутулюсь, На пол глазею. - Не гнись! – сказал Сантока. – Плевать на чистоплюев!
2. Устал скиталец
На пень присел он. Вскочил: вдруг зачесалось. Пенёк трухлявый! Палец большой на ноге вылез совсем из носка.
3. За карточной игрой
- Смени колоду, мошенник кареглазый! – сказал Сантока. – Зря дух игры ты портишь краплёными тузами.
4. Сантока, беседуя с соседом, в чьём саду он однажды помочился:
- Хайдзин бездарный с ослом, как братья, схожи: упрямы оба. Не бойся, нет охоты мне орошать твой садик.
. А в чём их разность? Ослы на всех ишачат без исключений. А графоманы пишут лишь для ослов – и только!
5. Сантока, беседуя с мирянином:
- Каков он – Будда? В ответ спросил Сантока: - Скажи мне, ты – кто? - Я. Перед Просветлённым, наверно, лишь пылинка. - Таков и Он пред нами.
С тех пор мирянин забыл, как чистить дзори*. Смех пробрал старца: - Усердствуешь зря, дурень! Будда ходил босиком, а перед сном мыл ноги.
ИЗ БЕСЕД С МАСТЕРОМ
1. - Вдруг астероид с Землёй столкнётся. Как быть?! – спросил гакуси.* - Смотри под ноги лучше. О камни б не споткнуться!
* Гакуси (яп. яз.) – ученик дзэна.
2. - Он глазом левым мигнул мне, а не правым. Что это значит? - Левша, наверно. – Глупость! Он просто одноглазый.
3. Прозрел вдруг дзэнсё: - Раз ум – сознанье Дао, чем я не Будда! - Но где же твоё дао? – встревожился Наставник.
* Дзэнсё (яп. яз.) – дзэнский монах.
Мастер в зубы дал! – передал учение, от сердца к сердцу.*
* Сердце (японск. кокоро) – мыслящий орган, в китайско-японской традиции.
ВОПРОС В ДУХЕ КОАНА*
- Если ум – в сердце, тогда что же в голове? – спросил Учитель.
* Коан – притча, вопрос, диалог, зачастую содержащий алогизмы и парадоксы; цель коана – придать психологический импульс ученику дзэна для достижения сатори.
- Где дом твой, путник? - Глянь в высь, посмотри вокруг. Я всегда дома.
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи Вверх, до самых высот! Кобаяси Исса
Впервые выйдя из панциря, улитка вдруг услыхала журчание речушек и щебетанье птичек, что звали в даль и в небо.
Вслед за улиткой стал на гору взбираться шидзин* скромняга. Но много ль чести – второй слизняк на Фудзи? Фу, как некстати!
Похвальна смелость улиток, но поэтам примером служат орлы и их отвага! – чтоб вдохновляться высью и покорять вершины.