Ж.Рустенбеков: «Аскар Акаевич мне сказал: «Ты поднимаешь вопрос о границе. Мне сказал Каримов по телефону»
- Жаныш Султанкулович, вы ведь некогда работали губернатором Ошской области. На сегодняшний день вопрос о границе стал очень актуальным. Какими путями мы можем разрешить вопрос о наших землях, граничащих с узбекским, таджикским народом?
- Граница – это проблемный вопрос, вызывающий головную боль. Став независимым государством, нам надо было при утверждении своего флага и гимна сразу определиться с территорией. В союзные времена многие вопросы, связанные с границей, не решались. Поскольку мы стали самостоятельной независимой страной, нашим президентам следовало провести большую работу в этом направлении. Стало большим достижением уточнение границы с великой державой Китаем. Акаев встретился с тогдашним премьер-министром Китая Ли Пеном. До сих пор помню, как после разговора на эту тему министр иностранных дел Китая подал мне руку: «Ваш президент оказался дипломатом. Мы впервые получаем такое задание, как «взаимоуступка».
- Есть же политики, говорящие: «Мы упустили Узонгу-Кууш китайцам, мы проиграли»?
- На той встрече мы не говорили об Узонгу-Кууш. Этот вопрос рассматривался позднее. В то время у Кыргызстана были хорошие отношения с государствами Казахстан, Узбекистан, Россия, Китай. Было бы хорошо, если б тогда мы уточнили границы с Узбекистаном. Я думаю, что вопрос с границей не решился, наверное, потому что Каримову не очень нравился Акаев, о котором говорили, что он демократ. Мы ведь в то время стали работать преимущественно с западными государствами. Сейчас очень сложно.
- Когда вы работали в Оше, то вблизи границы построили дома, чтобы соседняя страна не вошла. Эта работа прекратилась сразу после вашего ухода с должности. А можно ли было сейчас сделать, как тогда - построить дома вблизи границы для оседания народа?
- Баткенские аксакалы сказали: «Сынок, с того времени, как ты работал, ты побывал в Баткене 15 раз». Они, оказалось, знают все, вплоть до того, кто, сколько раз и когда приезжал туда. В отличие от того, что сейчас делается, я не брал с собой много сопровождающих людей, а вставал в 4 часа утра и уезжал с шофером. О моем приезде не знали даже акимы. Ехал рано утром, смотрю, вдоль дороги солдаты проводят учения, бегают. Я спросил: «Почему здесь находятся солдаты соседней страны?» - но не знали и акимы Баткенского, Лейлекского района тоже.
- Солдаты Узбекистана?
- Да, узбекские солдаты. Если мы соседние страны с дружескими отношениями, наших солдат здесь нет, то возникает вопрос: «Почему они привели своих солдат сюда?» По возвращению я переговорил с акимом Ферганского района. Он уклончиво ответил: «Я ничего не могу сказать. Этот вопрос знает Ташкент», - не дал четкого ответа. Я тоже по поводу находящихся на нашей границе узбекских солдат доложил имеющуюся информацию своему руководству. Я говорил: «Может быть, сейчас поднять этот вопрос и своевременно решить? Поедешь в айыл, местные жители плачут. Они утром встают – у кого-то арык прорыт по-другому, кто-то продал свой дом и уехал». При встрече с Акаевым я разъяснил ему ситуацию. В то время министром чрезвычайных ситуаций был Фишер. Поговорив с ним, мы решили строить дома вблизи границы. Мы начали работу, построили много улиц, домов, новоселам, жителям выдавали по 30 соток земли. После нашего ухода, наверное, перестали этому уделять внимание. Когда работал министром чрезвычайных ситуаций и поехал туда, положение было неважным. Правильно и сейчас продолжать ту работу, решать пограничный вопрос. Не превращая это в большую политику, можно решить с помощью тамошних аксакалов двух народов. Народы, живущие по соседству, лучше понимают друг друга по сравнению с политиками. И с водой они сами решат. И раньше сами решали. Воду выделяли по очереди: два дня кыргызам, два дня узбекам. Я не видел, чтобы министр водного хозяйства ездил туда и распределял воду. При уточнении границы возникает еще один большой вопрос. На наших руках нет карт, подтверждающих свою территорию.
- Даже без карт узбекская сторона, не советуясь с нами, односторонне перегородила спорные земли проволокой, прорыла рвы. Это не означает, что не считаются с Кыргызстаном как с государством?
- По-видимому, баткенские события стали причиной установления Узбекистаном проволочных ограждений и рытья рвов. Кроме того, в нашем государстве нет же стабильности. Апрельские, июньские события для них могут послужить предлогом. Любой президент защищает свое государство, свой народ.
- С началом строительства в селе Максат домов отношения губернаторов соседней страны к вам не остыли?
- Нет, они смотрели с пониманием. Тогдашний аким Ферганской области ранее работал министром сельского хозяйства, это был весомый человек, имеющий уважение в народе. Мы с взаимным пониманием находились на связи. Когда я поехал губернатором, были неважные связи с областями Узбекистана. Позднее отношения между нами наладились, улучшилось сообщение, мы стали как родственники. Встречались, говорили.
- Вот вы сказали о пребывании солдат Узбекистана. А что сказал Аскар Акаевич?
- Об этом я сказал Аскару Акаевичу, он ответил: «Жаныш, над этим надо работать. Должны говорить президент с президентом, премьер-министр с премьер-министром». Если бы в то время проводилась работа по данному делу, то сегодня ситуация бы не обострилась.
- Вы поднимали большой вопрос о границе: «Вопрос об утраченных нами землях мы должны поднять на уровень ООН и вернуть их себе». В итоге вас сняли с должности. После этого в народе распространились слухи: «Рустенбеков поднял этот вопрос, Каримов сказал Акаеву, чтобы сняли его с должности, после этого он ушел с поста». Сколько правды в этих разговорах?
- Аскар Акаевич мне сказал: «Ты, оказывается, поднимаешь вопрос о границе. Мне Каримов по телефону позвонил и сказал». Я ответил, ну если Каримов сказал, то этот вопрос решите вы с ним вдвоем.
- Вы поднимаете вопрос о границе, вас снимают с должности. Вы тогда не пожалели об этом?
- Я проработал губернатором Ошской области 1,5 года. За этот период успели сделать много дел. Мы нашли общий язык с узбеками по всем вопросам. Были очень хорошими показатели Ошской области. Президентские выборы показали, каковы взгляды южного народа на Акаева. Надо сказать по правде, не будь акимов, совсем тяжело пришлось бы.
- Жаныш Султанбекович, вот здесь скажите правду. В то время Абсамат Масалиев получил больше голосов, чем Аскар Акаев. Но есть высказывания: «Рустенбеков фальсифицировал голоса и сделал Аскара Акаева победителем, а Масалиева побежденным». Было ли так?
- Сколько времени прошло с тех пор! Уже ничего не осталось скрытого. Когда я пошел депутатом в Жогорку Кенеш, мы вдвоем с Масалиевым поехали на парламентскую Ассамблею в Санкт-Петербурге. В Санкт-Петербурге были братишки с хорошим личным отношением ко мне. Они пришли и предложили: «Жаныш байке, пойдемте, посмотрим на вечерний Санкт-Петербург?» Я им сказал, что здесь со мной находится Абсамат Масалиев, возьмем его с собой. Они согласились. После возвращения оттуда я зашел к Абсамату Масалиевичу: «Абсамат Масалиевич, на прошедших президентских выборах произошло вот так-то. Простите меня». Я просил у него прощения. Он ответил: «Сынок, это же политика».
- Это тоже, вероятно, простота и чистота Масалиева. За слова матери Масалиева: «Проголосовала за Акаева» на президентских выборах вы отправили ей подарки или сами пошли к ней?
- Ну, такая личность, как Абсамат Масалиев, встречается редко. После моего открытого признания мы находились с ним в хороших отношениях. Правда и то, что я посылал подарок его матери.
- Еще одной вашей инициативой стало предоставление здесь квартиры дочери нашей великой личности Исхака Раззакова…
- Да, в бытность мою губернатором дочь Исхака Раззакова сказала: «Если бы решился квартирный вопрос, я бы поехала в Бишкек». После моего отъезда в Ош я инициировал вопрос о том, чтобы отдать ей мою 4-х комнатную квартиру здесь. Пригласил аксакалов, поговорил. Уйдя с губернаторской должности, я стал работать в лесном хозяйстве. Когда был в Москве, я разыскал дом, где живет дочь Раззакова, встретился лично с ней: «Если вы хотите вернуться в Бишкек, я отдам вам свою 4-х комнатную квартиру. Но при одном условии. Вы не продадите и не передадите ее. Дам только вам». Она сказала: «Подумаю». Я встречался и с ее сыном. Мы пили чай в его доме. Позднее ее дочь сказала, что не может поехать. Мы относились к колхозу Кенеш Иссык-Атинского района. Нашим председателем был аксакал по фамилии Кочкорбаев. Мой отец тоже работал вместе с ними. Исхак Раззаков много раз приезжал. Буденный, приезжая, бывал в нашем селе, есть фотография чаепития. Когда открылся музей, передал фотографии туда.
- Жаныш агай. Вы много работали с Аскаром Акаевичем. Руководителем администрации президента, губернатором, руководителем лесного хозяйства. Тогда вы не могли сказать Акаеву: «Поработайте только два срока, передайте пост кому-то другому»?
- Люди думают, что я много работал с Аскаром Акаевичем. В действительности это не так. Главой администрации работал 1,5 года, губернатором 1,5 года. Всего-то я поработал с ним 3 года. Потом, перейдя в лесное хозяйство, не видел его. Позднее, будучи избранным депутатом в Жогорку Кенеш, я высказывал свое мнение о последующих неверных поступках Аскара Акаевича. Выступал против премьер-министра Танаева в вопросе продажи Телекома. Сейчас идет речь о строительстве ГЭС. А тогда Жоомарт Оторбаев говорил: «Не следует строить». Я провел выездное собрание, был во главе тех, кто говорил: «ГЭС необходимо строить. Надо строить ГЭС Камбара-Ата и удержать специалистов. Если потеряем кадры, работающие в горных условиях, то не сможем собрать их. Наоборот, надо каждый год выделять соответствующие средства и удерживать работающих на строительстве ГЭС».
- Если бы Акаев проработал два срока, не идя на третий срок, своевременно ушел, то не было бы ситуации, как сегодня?
- Да, не было бы так. Мы же видим, в какой стране президент сидит много лет, там сильно недовольство народа. Акаеву тоже можно было поработать два срока, а потом по методу Путина снова переизбраться. Между тем, находясь среди народа, сам бы увидел допущенные ошибки. Если бы народ его повторно не избрал президентом, то наше государство пошло бы другим путем.
- Говорят, когда этот человек после двух сроков хотел уйти, то вроде ему не дали уйти жена, сын, зять. Есть ли правда в этих словах?
- Ну, я же не видел как жена и дети не отпускают его. Вот когда Брежнев сказал: «Хватит, не могу уже работать, постарел, уйду», все окружение не отпустило его: «Нет другого человека, кроме вас, кто может работать». И Акаева испортили собравшиеся в его окружении люди.
- Вы поработали послом в Казахстане. Ходившие в оппозиции во время прежней власти говорили: «Отдал Каркыру казахам». Нам приходится слышать, что казахи обвиняют своего президента: «Много наших земель отдал кыргызам». Там тоже происходили споры?
- Я поработал послом 3,5 года. За этот период времени вопрос о границе не поднимался. И казахи не высказывали недовольства: «Вы сделали вот так-то». Наоборот, Нурсултан Назарбаев душой тянулся к кыргызам, отношение его было хорошим.
- Только недавно в интервью газете вы говорили: «Помощник сказал, что после грубых слов Атамбаева, Назарбаев, не имея обиды на родственный кыргызский народ, все же обижен на президента». В каком значении были сказаны те слова?
- Прежде чем высказывать критику в адрес президента другой страны, сначала самому надо быть избранным президентом. И только после этого можно говорить хорошо или плохо. И то по существующим правилам. Можно направить письмо через Министерство иностранных дел. Нельзя же сидеть и говорить все, что приходит на язык. Я открыто скажу, это, во-первых, неуважение к себе как президенту, а затем неуважение к кыргызскому государству, незнание внешних отношений. Атамбаев ведь не был президентом. Он был членом Временного правительства. Я уже говорил, что у Назарбаева было намерение помочь. Он не насильно закрыл границу. Казахи входили в Таможенный союз, таковым было решение государств России, Белоруссии, Казахстана. Назарбаев тоже был огорчен событиями у нас. А наши упрямо «били».
- Говорил ли Назарбаев с вами о Кыргызстане, его руководителе как с послом?
- Нурсултан Абишевич чрезвычайно прозорливый, культурный человек. «Жаныш, вы бы тоже оглядывались по сторонам. И у меня душа болит. Помогу тем, что в моих силах», - говорил он. Когда произошли июньские события, первым оказал помощь Казахстан. Они дали цемент, ГСМ, строительные материалы. Кто еще в то время дал нам такую помощь, кроме родственного Казахстана? Никто не дал. От тех, кто говорил: «Дадим помощь», никакой помощи не поступило. И деньги, которые должны были прийти, не пришли. Я сидел там и звонил по телефону здешним: ушел такой-то вагон.
- Некогда вы работали в Первомайском райкоме партии райисполкомом. Алмазбек Атамбаев работал в вашем подчинении. В то время у него не было таких черт характера, как сегодня? Как говорится, грубо разговаривать с большими людьми, чем сам?
- У каждого свой характер. В то время была власть партии. Дисциплина была не такая, как сейчас. Наверняка за ним что-то водилось. Тогда Темирбек Кудайбергенович предложил его мне. Если б за ним ничего не было, то ходил бы рядом с ним. Когда руководитель своего помощника или заместителя предлагает другому, безусловно, здесь что-то кроется. Хорошие кадры никто не выгоняет.
- В случае перекрытия Кировского водохранилища, как говорил Атамбаев, какими были бы наши отношения с казахами?
- Ну, что было бы? В нашем водохранилище вода переполнилась бы и ушла через край. Казахи не смогли бы содержать Жамбыльский район. Не посеяли бы зерновые на одной тысяче гектаров. Зато сколько зерна сеют на многих других землях. Как же казахи не смогли бы содержать один маленький район? Два народа имеют взаимоотношения. Поддавшись горячности и перекрыв воду, как будешь смотреть в лицо двум народам? Говорить надо весомо, думая о последствиях.
- В поездках нашего великого писателя Чингиза Айтматова к казахам его встречали с почетом и уважением. Говорят, что он внес большой вклад и в казахскую культуру. Какое мнение у казахов об Айтматове?
- Будучи послом, Айтматов сказал: «Было бы хорошо мне остаться в Алматы или Астане». Мы с казахским банком БТА вели переговоры о приобретении дома в Алматы. При личной встрече с Нурсултаном Абишевичем я спросил: «Вы примете Чингиза Торокуловича?» - Он сказал: «Ладно». Я передал это Чингизу Торокуловичу. Он приехал в Казахстан, я сам его встретил, повел к Нурсултану Абишевичу. Назарбаев встретил его уважительно. Во время разговора казахский президент сказал: «Агай, вы мне, оказывается, написали письмо. Я завершил это дело. Жаныш сидит рядом с нами. Остался только маленький участок земли. Скажите об этом Жаке, он закончит». Выяснилось, Айтматов написал письмо с просьбой отремонтировать дорогу между Бишкеком и Алматы. Когда я сказал Назарбаеву о предстоящем 80-летнем юбилее Чингиза Торокуловича, чтобы провести его также и в Казахстане, он ответил: «Я нисколько не против. Я сам пойду участвовать. Проведем научные, международные собрания». Встреча прошла очень хорошо.
- Ходят разговоры, что в Кыргызстане снова произойдет революция. В особенности после происшествий в Сохе иностранные аналитики дают событиям у нас различные оценки. Президент Узбекистана снова и снова делал заявления по произошедшему в Сохе. Со стороны нашего президента не последовало никакой реакции. Какую оценку дадите этому?
- Положение в стране действительно ухудшается. Еще не остыла земля на могилах наших погибших ребят. На днях по телевизору Э.Каптагаев говорил: «Мы исполнили клятвы, данные на Ата-Бейите». А родители этих ребят, участники тех события утверждают: «Власти не выполнили своих обещаний». Текебаев говорил: «Мы доведем до конца суд». Сейчас заметно – нет никаких итогов. Думаю, раз они давали клятву перед народом, им всем надо собраться и подвести какие-то итоги. Мы в то время, оказывается, получали только однобокую информацию. А сейчас (узнаем) они переговорным путем передали власть. При проведении объективного суда была бы сказана правда обеих сторон. Те, кто давал клятву, наверное, думают, все будет так, как мы скажем. Сегодня выходит разная информация. Надо поставить точку в июньских событиях. Это осталось в прежнем положении. Сегодняшние ходили в оппозиции, видели, какие бывают недостатки. Они бы остались в истории, если придя к власти, призвали народ к согласию и хорошо поработали. Теперь трудно им остаться в кыргызской истории видными. Я тоже желаю здоровья президенту. Пусть дела его будут успешными. Но ведь его никто не привел, говоря: «Будешь президентом». Раз взял государственную ответственность, то надо работать. В день Сохских событий президенту надо было сделать равносправедливое к двум народам обращение. Было необходимо ему самому явиться туда и встретиться с народом. Его молчание показало уровень советников. Нет командной работы. Ребята в министерствах сидят, как бы говоря: «Завтра уйду». А мы работали с 8 часов утра до 10 часов ночи. Была ответственность. Сейчас всяких кадров толкают на разные места.
- Хорошего кадра не подготовишь за один или два года. Вы являетесь зрелым руководителем, много лет работали в разных отраслях. Судя по снятию вас с поста сегодняшним президентом, вы случайно не сильно напирали на него в пору работы в вашем подчинении?
- В реальности президенты не смогли хорошо освоить работу с кадрами. И Аскар Акаевич не умел работать с кадрами. Он был в России, потом завкафедрой, позднее работал в Академии наук. Расскажу об одной интересной истории. Когда я работал в горкоме партии, Аскар Акаевич был заведующим кафедрой в Политехническом институте. Из Москвы прибыла бригада-«десант» во главе с Киселевым. Накануне съезда Киселев мне позвонил по телефону: «Если у вас есть ученый, доктор наук, найдите нам». У меня находились документы кроме Акаева еще некоего Осмонова. Отнес к Киселеву, он сказал: «Вы никому не говорите, мы рассмотрим претендента, попробуем взять. Нам нужен руководитель отдела». Прочитали поданный нами документ, посмотрели документ Акаева и сказали: «Годится, пусть никуда не уходит». Если бы я подал документ Осмонова, прошел бы обязательно он. Потому что нужен был ученый в технике. Акаев был ученый в математике, а Осмонов в технике. Человек, ставший руководителем отдела ЦК, стал бы депутатом Жогорку Кенеша.
- Вы не ответили на мой вопрос. Вам Атамбаев сказал, по какой причине снял вас с посольской должности?
- Причину я не стал спрашивать. Я много старался, чтобы Атамбаева принял сам Назарбаев, премьер-министр Масимов. Вы помните, я тоже на президентских выборах выдвигал вою кандидатуру, но снял после выдвижения Атамбаева. Может быть, это.
- Возможно, после этого снял с должности, следуя политике: «И у него, оказывается, есть амбиции стать президентом»?
- Возможно, ходившие рядом с ним ребята, Роза Отунбаева сказали такое. Дело в том, что Роза Исаковна разговаривала со мной: «Жаныш Султанкулович, вы бы сняли свою кандидатуру на президентство». Об этом расскажу отдельно. Спросил у Каптагаева о причинах моего снятия с должности, он, оказывается, не знает. Министр иностранных дел развел руками: «Байке, так получилось». Приехав из Казахстана, я не пошел ни в Белый, ни в Синий дом. Еще не спускался ниже улицы Киевской.