Как размножаются ежики, или 25 лет спустя
Как размножаются ёжики: такой ли первоапрельский этот вопрос?
Да не дадут мне соврать друзья – самой вожделенной, самой искомой книгой конца восьмидесятых годов прошлого века в Кировограде была «Штирлиц, или Как размножаются ежики». Обладатель экземпляра оной изволил принимать подношения (в виде напитков, в основном) от кружившихся вокруг него десятков алкавших этой книги, зачитанной до дыр, зацитированной до высшей меры пошлости. На нее записывались в очередь на два месяца, ее готовы были купить по цене двух блоков «Мальборо» (в те времена дефицитные простая пачка отечественных сигарет с фильтром стоила пятерку).
Серьезно, так было. Молодые зачатки будущей кировоградской интеллигенции уже давно прочли тоскливый «Архипелаг ГУЛАГ» и убивающий «1984», грустные «Дети Арбата» с «Белыми одеждами», безнадежного «Доктора Жеваго», некоторые добрались даже до колымских рассказов Варлама Шаламова. Про журнал «Огонек» я уж и не говорю – само собой!
Газеты (не все две кировоградские, нет) грузили мозги разоблачениями, иногда казалось, что проснешься – а Гдлян и Иванов спят рядом с тобой.
Соратники по поколению с более простым взглядом на жизнь делились друг с другом рецептами, как лучше сварить «варенки» из штанов, предлагаемых советской торговлей, и предвкушали глубину эстетического наслаждения от анонсированного приезда в Кировоград группы «Ласковый май». А мы сыпали цитатами из «Ежиков» даже лежа на третьих полках вагонов поезда, везущего нас в Харьков или Одессу на концерт Гребенщикова.
Не было более своевременной книги. Наши юные мозги уже были перегружены Соловками, миллионами жертв Сталина, новое знание, что Ленин – немецкий шпион даже с трудом добытым сигаретам добавляло горечи. И тут появилась она. «Штирлиц, или как размножаются ежики».
С точки зрения опыта, некоторой седины, лысин и пивных животов, детей и даже внуков у некоторых, книга эта не выдерживает серьезной критики. Но Павел Николаевич Асс и Нестор Онуфриевич Бегемотов, ее авторы, уловили момент лучше Эдуарда Тополя с Фридрихом Незнанским, или Владимира Кунина, уже штамповавших смешные книжки вроде «Красная площадь» или «Русские на Марниенплац».
Эти парни просто взяли, и на основе анекдотов про Штирлица состряпали «роман». Смешной. На то время. Да и на то время смешной в основном аллюзиями и отсылами к прошлому, позже у меня похожие ассоциации вызывали разве что команды КВН, продолжавшие пародировать Ельцина года через два после того, как Ельцин перестал быть президентом.
Но тогда эта книга была архинужна и архиважна. Она позволила жить рядом со сплошным ГУЛАГом и (ой, заклюют) только поднятой темой Голодомора. Гдлян и Иванов с Виталием Коротичем слишком залезли с ногами в неокрепшие умы, хотя там и царствовали Цой и Гребенщиков. Мозги кипели. И от «Ежиков» попустило.
Ах, эти милые абсурдные нелепости! Сколько человек, читавших «Алису в стране чудес» и даже Даниила Хармса, пытались их удачно копировать! Многие. Но нас тогда буквально разрывало на части от таких строк:
«Штирлиц отпил из кружки большой глоток пива, поковырялся вилкойв банке тушенки и пристальным взором оглядел окружающую
действительность разлагающейся Германии, изредка задерживая взгляд
на некоторых выдающихся подробностях снующих между столиками
официанток.
- Какие сволочи эти русские, - неожиданно для всех сказал
молоденький лейтенантик, - я бы их всех ставил через одного и
стрелял по очереди.
В помещении воцарилась тишина. Все посмотрели на Штирлица.
Штирлиц выплюнул кусок тушенки, встал, и, опрокинув три столика,
строевым шагом подошел к зарвавшемуся лейтенанту.
- Свинья фашистская, - процедил он и влепил лейтенанту
пощечину.
- Простите, я не совсем понимаю. - пролепетал оторопевший
лейтенант.
Штирлиц вышел из себя и, схватив табуретку, обрушил ее на
голову незадачливому лейтенанту. Лейтенант упал, и Штирлиц начал
злобно пинать его ногами.
- Я русский разведчик Исаев и не позволю грязному немецкому псу
оскорблять русского офицера!
Четверо эсэсовцев бросились разнимать дерущихся.
Развеселившегося Штирлица оттащили от стонущего лейтенанта и,
чтобы успокоить, предложили выпить за Родину, за Сталина.
- Да, - сказал Штирлиц, немного успокоившись. Он выпил кружку
шнапса, рыжий эсэсовец с готовностью налил вторую, Штирлиц выпил
еще. Лейтенант стал ему неинтересен.
- Ну как же можно, - шепнул один из фронтовиков рыдающему
лейтенанту, - при самом Штирлице говорить такое о русских, да еще
и в таких выражениях! Я бы вас на его месте убил».
Чушь ведь. А целое поколение умилялось. Имело право. Причем тут ежики? Да почти непричем: по сюжету Рейх в качестве последнего оружия возмездия придумал вывезти всех ежей из СССР.
Цитата от Штирлица: «Вывезут из России! Да, но ведь тогда в России
нарушится биологическое равновесие, и мы, русские, умрем с
Штирлиц не позволил. Но не в этом дело. Эти ежики в свое время позволили не одуреть до конца от меняющейся на глазах картины того мира молодым кипучим мозгам. Мы смеялись, становилось легче, в то время как наши родители не знали, из чего приготовить ужин, и дурели.
Но и сегодня, услышав от кого-то: «За окном шел снег и рота красноармейцев», я понимаю. – это свой. Для непонимающих – это первое предложение из книги «Штирлиц, или как размножаются ежики».